евразийство, белые, красные, евразийцы, Евразийский Союз, флаг

Александр Антипов — мыслитель примирения красных и белых

_ Алексей Ведерников. Член Экспертного совета ЕДРФ. Санкт-Петербург, 14 июня 2015 г.

Александр Петрович Антипов был русским юристом и публицистом в эмиграции, участником Евразийского Движения.

Будущий евразиец окончил гимназию в Петербурге в 1914 году, в 1914—1916 годы учился на юридическом факультете Петербургского университета. Окончил ускоренные офицерские курсы при Пажеском корпусе в 1916 году в звании прапорщика.

Во время Первой Мировой войны Антипов воевал на Западном фронте. Даже после Революций 1917 года продолжал бой с иностранными захватчиками. В феврале 1918 года был взят в плен немецкими войсками и помещен в лагерь для русских офицеров в Восточной Пруссии, откуда в том же году был освобождён. По возвращению на Родину сразу же прибыл в Новочеркасск, где вступил в Добровольческую армию в рамках которой принимал участие в боях с красными на Кавказе в районе Минеральных Вод.

Осенью 1920 года с остатками Русской армии Врангеля он эвакуировался из Крыма в Галлиполи. Как и отцы основатели евразийства, в 1921-1923 годах жил в Софии. В августе 1923 года нелегально приехал в Чехословакию, получил разрешение поселиться в Праге, но чехословацкого гражданства так и не принял. Как офицер белой армии юга он стал членом «Галлиполийского землячества» (1923-1929), которое в 1924 году вошло в состав Русского общевоинского союза (РОВС). В 1927 году, завершая своё юридическое образование, он начал работать служащим на заводе «Шкода» (Прага). [1]

В Евразийское Движение Антипов вступил в 1927 году, а в 1929 году он был избран членом Комитета пражского филиала и назначен его секретарём, в начале 1930-х годов стал исполняющим обязанности председателя. Позднее Антипов рассказывал о причинах «затухания» Движения:

«Евразийское Движение имело мало сторонников, ввиду того, что эмиграция в своём преобладающем большинстве была ярко контрреволюционная и не была способна к восприятию положительного отношения к Советскому Союзу. Многие евразийцы перешли на советскую платформу полностью, для них евразийство служило как бы исходной стадией от белой идеологии к советской. Многие старые члены Евразийского Движения разъехались в другие государства, а поэтому евразийское движение стало затухать». [2]

Александр Петрович печатался в евразийских изданиях «Новая эпоха», «Евразийские тетради» и выступал с докладами на публичных вечерах и собраниях евразийцев. В черновике письма к одному из лидеров Пражской евразийской группы посткламарского периода — к геополиику и писателю К.А. Чхеидзе, космистН.А. Сетницкий, касаясь с различий во взглядах правых и левых евразийцев, отмечал:

«Ни для кого, кто способен вдумываться в формулировки и высказывания, не может быть секретом, что позиция Ваших друзей сейчас ни практически, ни теоретически не отличается от позиции кламарцев («Левых» евразийцев П.П. Сувчинского, Д.П. Святополка-Мирского, С.Я. Эфрона). Вся разница в том, что они не говорят о Марксе и Федорове и не ведут и не пытаются вести никаких разговоров с советскими представителями. Что же касается высказываний, то доклад П.Н. Савицкого и выступление Антипова месяца полтора тому назад в полной мере реабилитируют позицию Кламара». [3]

В отличие от «отцов-основателей» Евразийского Движения, молодое поколение в подавляющем большинстве прошло через горнило Гражданской войны в рядах белых армий. В их работах важное место занимает осмысление уроков той братоубийственной войны, в том числе и в работах Антипова, в прошлом — белого офицера. Например, в своей статье «Белые и красные» Антипов дал тенденциозную трактовку причин Гражданской войны, явившуюся, по его мнению, реакцией русского офицерства на разлагающую армию агитационную работу социалистических партий. В представлении Антипова, белые армии состояли из чуждых политики «бойцов фронта», «испытывающих чувство боли за поруганное достоинство и национальную честь» большевиками-интернационалистами.

В своих статьях  Александр Антипов выступал как пламенный патриот, посвятивший свою жизнь борьбе за торжество Русской идеи:

«Те белые, голова которых способна свободно, критически мыслить, а сердце бьётся вместе с сердцем всей России, поняли, что идея Отечества должна иметь содержание, что Октябрьская революция не есть бессмысленный бунт, но есть мучительное искание того социального уклада, который способствовал бы всему психическому облику русского народа и его историческому прошлому, в котором этот облик выковался. В революции русский народ искал самого себя и сейчас он близок к тому, чтобы себя найти. Найти самого себя значит осознать своё призвание, а призвание русского народа состоит в борьбе за Правду жизни, за жизнь в Правде, где не должно быть угнетения и эксплуатации, а дружная работа на пользу общего дела. Это и есть социалистический идеал русского народа и содержание русской национальной идеи». [4]

Вину за поражение Белого движения Антипов возлагал на политических деятелей, пропагандировавших«старые отжившие западные идеологии» (от монархических до социалистических) в тылу белых армий. Эти«реставраторы» имели полноту гражданской власти в белых представительствах. Именно их деятельность придавала Белому делу реакционную форму, что, про мнению Антипова, не отражало его содержания.

Наряду с Иваном Степановым и другимми евразийцами, Антипов считал, что белое движение не имело разработанной идеологии, не преследовало политических, социально-экономических целей, а руководствовалось лишь «одной национальной идеей», но эта идея не была наполнена социальным содержанием, тогда как у красных, наоборот, «социальная идея заслоняла национальное чувство». Объединение этих двух принципов: «жертвенной любви к Родине» и «высокого социалистического идеала», по мнению Антипова, обеспечит реализацию русской национальной идеи «социальной Правды», а поэтому белые и красные должны объединиться и совместно идти к общей цели: устранению нелепостей коммунистической системы и дружно взяться за строительство новой социальной России:

«Красные и белые, вернее бывшие красные и белые, настолько друг к другу приблизились, что пора им забыть о том, что они когда — то с ожесточением стремились уничтожить друг друга. Белые знают теперь, что в нынешней Русской армии, каковой белые считают Красную армию, много крепких русских людей, глубоко любящих свою родину. Этим красным пора со своей стороны понять, что среди белых немало людей, близких им по духу. Красным надо понять, что было бы позором для России, если бы не было белого движения, так как это означало бы, что среди русского народа не нашлось людей, не способных равнодушно перенести поругание русского достоинства. Но с другой стороны, Россия не была бы Россией, то есть страной, которая призвана вести за собой остальной мир в его искании социальной правды, если бы она не выделила того социального актива, который стал с оружием в руках бороться против социальной неправды. Не идеологию красную или белую надо иметь в виду, чтобы разгадать смысл гражданской войны, а внутренние мотивы, руководившие белыми и красными». [5]

Эти мысли Антипова, как и взгляды других представителей молодого поколения евразийцев, были созвучны идеям, высказанным ранее Н.В. Устряловым и В.В. Шульгиным. Устрялов ещё в 1920 году по поводу краха белого движения писал:

«Причины катастрофы лежат несравненно глубже. По-видимому, их нужно искать в других плоскостях. Во-первых, события убеждают, что Россия не изжила еще революции, то есть большевизма, и воистину в победах советской власти есть что-то фатальное, будто такова воля истории. Во-вторых, противобольшевистское движение силою вещей слишком связало себя с иностранными элементами и поэтому невольно окружило большевиков известным национальным ореолом, по существу, чуждым его природе. Причудливая диалектика истории неожиданно выдвинула советскую власть с её идеологией интернационализма на роль национального фактора современной русской жизни, — в то время как наш национализм, оставаясь непоколебимым в принципе, потускнел и поблек на практике, вследствие своих хронических альянсов с так называемыми «союзниками»». [6]

Вслед за другими евразийцами Антипов, сообразно евразийским представлениям об эволюции социалистической революции, верил в её перерождение из коммунистической в национальную. В политическом отношении, по мнению Антипова, это приведет к превращению советской«полуаристократической псевдоидеократии» в подлинную идеократию как реализацию евразийского идеала правления «ведущего слоя», «способного учитывать интересы всех социальных групп государства, оценивая их с точки зрения их функционального значения в отношении общества как целого». В экономическом — к созданию в рамках идеократии «гармоничного» планового хозяйства на основе «глубоко разработанного мировоззрения, вытекающего из сущности народа», что будет отличать его от плановости «безыдейных»диктатур. [7]

Особое внимание в своих теоретических поисках Антипов уделял разработке концепции идеократического господства. Отталкиваясь от традиционного или «усложненного» евразийского определения идеократии, как«государства, в котором правящий слой образуется и пополняется по признаку исполнения идеи подчинения ей «подданства»», Антипов, как Н.С. Трубецкой и П.Н. Савицкий, в середине 1930-х годов не видел в современном ему мире признаков развития государств идеократического типа в «подлинную идеократию», за исключением СССР, поскольку его политические границы совпадали с естественными контурами месторазвития России-Евразии. [8]

Данное положение Антипова было сообразно евразийским представлениям о том, что истинная идеократия возможна лишь в рамках автаркичного мира, ибо правящий слой «как активный нумен нации или группы наций» является выразителем воли всего их органического «жизненного пространства» — месторазвития.

Эти мысли указывают также на двоякое отношении к концепции «Большой Европы», и подкреплялись цитатами из произведений основателя журнала «Видерштанда» (‘нем.’Widerstand) Э. Никиша, в котором заявлялось, что Германия должна объединиться с Россией для возвращения себе «Потсдамской идеи» эпохи Фридриха II. Причем в этом «германо-славянском единстве, который будет простираться до Тихого океана», по Никишу,«германский субстрат будет повелевающим, творческим элементом», что обязательно приведет «к борьбе между Германией и Россией за гегемонию в пределах восточного культурного и политического мира». [9]

Отсюда Антипов делал вывод, что отношение «молодой» Германии к России двойственное как к «учителю и объекту».

Интерес Антипова к немецким консервативным революционерам был не только теоретическим. Он пытался наладить прямой контакт с некоторыми из них: вел переговоры с лидером группировки «Противник» (нем. Der Gegner) X. Шульце-Бойзеном по поводу публикаций евразийских статей на страницах одноименного журнала, посылал программные положения евразийцев в кружок «Действие» (нем. Die Tat). [10]

2 июня 1945 года Антипов был арестован в Праге сотрудниками военной контрразведки «СМЕРШ» 1-го Украинского фронта по обвинению «в принадлежности к контрреволюционной организации». Сведения, сообщенные Антиповым в ходе допросов, позволяют уточнить ряд событий, связанных с деятельностью Евразийского Движения. Например, на допросе 21 августа 1945 года Антипов рассказал о причинах поездки Савицкого в Советскую Россию и дальнейших шагах евразийцев.

«Имея намерение лично установить связь с оставшимся с СССР антисоветским элементом и организовать работу против Советской власти, Савицкий в конце 1926 года нелегально перешел государственную границу СССР и проник в Москву. Будучи в Москве, Савицкий установил связь с монархистом А.А. Ланговым, совместно с которым и создал антисоветскую организацию. Кто входил в состав этой организации Савицкий не говорил. Помимо создания подпольной антисоветской организации, Савицким а Ланговым была также разработана программа «Евразийского Движения», в которой одним из первых пунктов стоял вопрос о свержении Советской власти. … Возвратившись за границу, Савицким в Париже было созвано совещание «Высшего Евразийского совета», на котором рассматривалась представленная на утверждение им программа организации. Эта программа после соответствующей поправки была одобрена «Советом» и принята к руководству».

Решением Особого совещания при НКВД СССР от 20 октября 1945 евразийский мыслитель социальной России, сторонник примирения белых и красных Александр Петрович Антипов заключен в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет. По данным МВД СССР, скончался в Бутырской тюрьме от воспаления лёгких. Он был официально реабилитирован в 1991 году…

Примечания:

1. В.В.Журавлев. Общественная мысль Русского зарубежья: энциклопедия. Москва. 2009.

2. Центральный Архив ФСБ России. Документ Р-40030. Лист 10.

3. Из письма Н.А.Сетницкого к К.А.Чхеидзе. Между 28 февраля и 2 марта 1934г. Харбин.

4. Антипов А.П. Белые и красные // Евразийский сборник. Политика. Философия. Россиеведение. Прага. 1929.

5.  Там же.

6. Устрялов Н.В. Перелом. Национал-большевизм. Москва. 2003 г.

7. Антипов А.П. Идеократический ведущий слой и хозяйство. Новая эпоха. Идеократия. Политика-экономика. Обзоры. Под ред. В.А. Пейль. Нарва. 1933 г.

8. Антипов А.П. Идет ли мир к идеократии и плановому хозяйству. Евразийские тетради. Вторая-третья. Прага. 1934 г.

9. Антипов А.П . Новые пути Германии. Новая эпоха. Идеократия. Политика-экономика. Обзоры. Под ред. В.А. Пейль. Нарва. 1933 г.

10. Байссвенгер М. «Консервативная революция» в Германии и движение «евразийцев»: точки соприкосновения. Консерватизм в России и мире. Воронеж. 2004 г.

11. Смотр. №2.

2 комментария

  1. Надо нам всем постараться бросить делиться на «красных» и «белых», сталинистов» и «антисталинистов» и пытаться искать пути к примирению и дружбе. Россия в очень трудной ситуации и наш долг, долг Православных Русских людей, помочь ей. Кому как не нам, в первую очередь беспокоиться об этом.Извините, если что не так.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *