евразийство, евразийцы, Персия, Иран, скифы, скифство, Скифия, Туран, сарматы, Россия

Иран, Туран и Россия. Редакционное примечание.

_ Редакционное примечание к статье В.П. Никитина «Иран, Туран и Россия», опубликованной в непериодическом издании Евразийского движения под редакцией П.Н. Савицкого, П.П. Сувчинского и Н.С. Трубецкого — «Евразийский временник. Книга 5.» (Евразийское книгоиздательство. Париж. 1927 г.). В электронном виде публикуется впервые.

Культурно-исторические типы «Ирана» и «Турана», блестяще характеризованные В.П. Никитиным, в исторической своей плоскости должны быть определены в первую очередь не как этнические группы, не как группы народов «иранских» и «туранских», но как «месторазвития». Под «месторазвитием» же нужно понимать социально-историческую среду, рассматриваемую одновременно и неотрывно от среды внешней, географической — со всей той совокупностью традиций и преемств, которые вростают и вкореняются в географический ландшафт. «Иран», и «Туран» в той трактовке, которую дает этим понятиям в своей статье В. П. Никитин, суть «месторазвития», могущие сохранять и сохраняющие свой преемственный характер, независимо от того, какого характера этнические волны в данный момент их представляют. Рассмотрение этнографической проблемы, вопроса об «этнических» «иранцах» и «туранцах» подтверждает эту трактовку.

Следует различать две ветви иранцев. Одна ветвь — южная, мидо-персидская, (судеб которой, главным образом, касается статья В. П. Никитина), другая — северная, скифо-сарматская. (так называемый иногда «Внешний Иран», В. П. Никитин). Южные Иранцы очень рано ушли на так называемое «Иранское Плоскогорье», образовали государство, втянулись в орбиту семитского влияния и стали народом азийским. Северные очень долго оставались в степях нынешней южной России, (доуральской), а может быть и в других частях Евразии. Они были в свое время «народом-всадником», «властителями степи,» а,следовательно, евразийцами, в географическом смысле слова. В качестве властителей евразийских степей, они были предшественниками туранцев, в частности тюрков, и оказали сильнейшее влияние на племена Евразии. Финские языки полны заимствованных слов именно этого, северо-иранского, скифо-сарматского происхождения; тюркский, финский, самоедский, а может быть и древне-монгольский шаманизм обнаруживают черты того-же скифо-сарматского влияния; искусство всех туранцев — тоже и, возможно, что костюм туранских всадников тоже является продолжением скифо-сарматского. С южными иранцами эти степные иранцы всегда враждовали, несмотря на расовое родство. Враждовали просто в силу естественных географических причин, ибо между обитателями евразийского континентального торса и обитателями азиатско-европейских приморских периферий этого торса существовал издревле естественный антагонизм. Вражда вела к войне, причем наступающей стороной отнюдь не всегда были евразийцы: походы персидских царей на скифов были адекватны позднейшим поползновениям азиатско-европейской периферии овладеть евразийским торсом (немецкий Drang nach Osten, поход Наполеона 1812 г., Карл XII), и представляли военный вариант аналогичных «мирных» попыток колонизации или подчинения своему влиянию (сравните тот-же Drang nach Osten, далее греческие колонии Черноморья, турецкие влияния и происки в крымском ханстве, китайская колонизация в Монголии ит. д.). Евразийскому торсу приходилось нередко обороняться, причем характерной была и самая евразийская оборонительная стратегия, одна и та-же от скифо-сарматов до Кутузова. Евразийские полчища переливались через край Евразии в периферийные страны, (главным образом ища выхода к открытым теплым морям), где, даже победив, ассимилировались и переставали быть евразийцами, становились плохими азиатами (аршакиды, монгольские династии Китая, Ирана, Индии, Османы), плохими европейцами (мадьяры), плохими византийцами (болгары).

В этой связи теряет остроту вопрос, были-ли парфяне, завоевавшие Персию, иранцами или туранцами (по состоянию настоящего момента можно утверждать скорей, что они были иранцами); как степняки, независимо от своего этнического происхождения, они стали представителями туранского «месторазвития», в качестве каковых они и охарактеризованы в статье В. П. Никитина.

Каковы были конкретно отношения северных, степных иранцев к туранцам — мы не знаем. Знаем, что прежде степные иранцы господствовали над евразийскими степями, по крайней мере над западно-евразийскими («от Урала до Дуная»), и что позднее на этих местах утвердились туранские кочевники, иранские-же степняки исчезли. Как и почему исчезли — неизвестно. Сохранились только их остатки, загнанные в горы, в виде Осетин. Не знаем также и того, когда именно южно-русские степи перестали быть иранскими и стали ту райскими. Возможно, что настоящего, физического оттеснения иранских кочевников туранскими вовсе никогда и не было, а была ассимиляция, постепенное отуранение иранцев-степняков. Судя по всему, западно-евразийские степные кочевники до-половецкого периода по расе не были еще вполне чистыми туранцами, а представляли из себя смесь
туранцев с иранцами, а может быть и с «кавказцами»: византийцы говорят о волосатости печенегов, между тем как настоящие туранцы не отличаются этим антропологическим свойством, (самое имя «печенег» из тюркского языка не объясняется, а по черкесски значит «усатое лицо»). Но во всяком случае эта туранизация иранцев-степняков произошла позднее выступления парфян на исторической арене.

Отношения степных иранцев к славянам рисуются в следующем виде.

Судя по археологическим находками поданным географической номенклатуры, иранские поселения заходили довольно далеко на север, в частности вплоть до Орловской губернии. Иранцы, и именно иранцы северные, степные, были исконными соседями славян; притом соседями восточными, т.е. соприкасающимися непосредственно именно с восточными славянами. Древнее соприкосновение праславянского (точнее до-праславянского) и праиранского (до-праиранского) диалектов индоевропейского праязыка доказывается тем, что целый ряд древних звуковых изменений тождествен в славянском и иранском праязыках. [1]. Есть специальные славяно-иранские совпадения и в области словаря: кроме совпадений, повторяющихся кроме славян и иранцев еще и у балтийцев или у индусов, или у тех и у других, имеются и такие, которые свойственны только славянам и иранцам. [2] Было уже указано на то, что эти словарные совпадения касаются преимущественно частиц и религиозных терминов, причем последнее указывает на близость праславянской религиозной установки с праиранской. Предполагать полное тождество этих религиозных установок все-же трудно, и данные языка этому противоречат, так как с одной стороны в славянском языке, нет целого ряда важных особенностей иранской религиозной терминологии, (таких, например, как arta, yazata, draug, manah, ahura, и т.д.) а с другой стороны имеются слова, считавшиеся у иранцев запретными: (огонь, сын).

Итак, непосредственное соседство и живое культурное общение предков славян с предками (северных) иранцев для эпохи конца индоевропейского единства не подлежит никакому сомнению. Нет никаких оснований предполагать, чтобы позднее это соотношение было нарушено. Во всяком случае, нельзя указать никакого народа, который мог-бы вклиниться между славянами
и северными иранцами эпохи появления туранцев в южно-русских доуральских степях. Таким образом следует думать, что при продвижении славян на восток и юго-восток, в бассейны Днепра, Днестра и Дона они все время соприкасались с северными иранцами, и что самое это продвижение было связано, либо с вытеснением северных иранцев, либо с их ассимиляцией, «обрусением». Следовательно, не исключена возможность, что в жила малороссов и южно-великороссов течет известный процент северо-иранской (скифо-сарматской) крови.

Однако, следует остерегаться делать из этого какие-либо поспешные выводы. Надо иметь в виду следующие обстоятельства:

1) Что в жилах некоторых русских племен течет известный процент северо-иранской крови — это только возможно, но не достоверно.

2) Если даже считать, эту возможность весьма вероятной, остается нерешенным вопрос о том, насколько велик был этот процент иранской крови: может быть, он был и очень незначителен.

3) Самый процесс ославянения северных иранцев, если он вообще имел место, относится к глубокой древности, и с тех пор не возобновлялся, в том числе постоянного притока свежей иранской крови в южно-русские жилы не было.

4) Если иранцы южной России действительно смешались с славянами, то эти иранцы были особые, не тождественные с иранцами Мидии и Персии; мы не знаем в точности, что они из себя представляли, но должны предполагать, что от своих южных персидских сородичей они отличались довольно значительно, как физически, так и психически, и, особенно, культурно: единственные современные прямые потомки сарматов., осетины, по всему своему физическому и психическому облику, очень мало похожи на персов.

5) И, самое важное: обнаруживаемые таким этнографическим образом элементы русской стихии не связаны с историко-культурной традицией, не составляют определяющие черты «месторазвития» в том смысле, в каком можно утверждать относительно значения туранских элементов в русском характере и русской культуре. К тому-же, туранские элементы не гипотетичные, но достоверные, относятся не к незапамятным временам, но пронизывают собой всю русскую историю.

Примечания:

1. Сюда относятся не только общие всем восточным индоевропейцам (т. е. балтийцам, славянам, иллироалбанцам, фракийцам, фригийцам, иранцам и индусам) изменения, — как-то утрата лабиализации лабиовелярных согласных и переход взрывных палатальных в полушипящие спиранты, — но и другие изменения: например, переход полушипящих (развившихся из старых палатальных) в свистящие (явление неизвестное ни балтийцам, ни индусам), переход старого s в известных положениях в звук типа ш, откуда дальше славянское х (явление это известно только славянам, иранцам и индусам), переход продыхательного кв в х (явление известное только славянам, иранцам и армянам, но чужое балтийцам и индусам), совпадение двух рядов звонких согласных d, b, g и dh, bh, gh (неизвестное армянам и индусам) и т. д.

2. См. статью кн. Н. С. Трубецкого «Верхи и низы русской культуры» в книге «К проблеме русского самопознания» (Евразийское Книгоиздательство, 1927 г.).

Оцифровка: Юрий Кофнер.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *