евразийство, 4ПТ, Евразия, Россия, евразийцы, Евразийский Союз

Градуализм, Бог и Четвертая политическая теория. Рецензия к предисловию «Евразийского временника № 5».

_ Юрий Кофнер, председатель Евразийского Движения России (ЕДРФ). Москва, 27 января 2015 г.

Что нам, современным евразийцам, живущим в 21-м веке, дает изучение евразийских первоисточников, опубликованных в 20-х и 30-х годах предыдущего века? Ответ прост: понимание правильности нашего пути! Так было, например, когда я прочел вступление к «Евразийскому временнику № 5» от 1927 г.  Авторами коллективного предисловия является главная тройка отцов-основателей нашего движения П.Н. Савицкий, П.П. Сувчинский и Н.С. Трубецкой. Кстати, впервые в электронном виде оно опубликовалось именно на нашем сайте.

Да, конечно, читая труды классических евразийцев некоторые устаревшие моменты нам сразу бросаются в глаза. Например то, что они в основном писали против большевизма. И это понятно, ведь их главным врагом тогда была большевистская «оккупация», которая господствовала над Евразией в то время, когда они писали свои статьи. Сегодня главный враг России-Евразии, да и всего человечества, уже не беззубый коммунизм, а гораздо более опасный пост-либерализм (Д. Кисудис) и западнизм (А. Зиновьев), подразумевающий денежный фашизм под маской рынка, идеологический тоталитаризм под маской демократии, унифицирующий империализм под маской глобализации. Постмодерн, одним словом.

В то же время классические евразийцы распознали некоторые абсолютные константы, которые верны и 100 лет спустя их написания, и обязательно должны стать максимами современного Евразийского движения.

Во-первых, они заявляли, что евразийство, в отличие от марксизма и других политических течений, есть созидательная идеология. Коммунизм и другие концепции собирают себе массовку под лозунгами «против» и «разрушения существующего строя», как объясняют классики-евразийцы. Этим, кстати, и объясняется относительная привлекательность для молодых и неопытных людей всяких радикальных, бойцовских по стилю, движух самых разных окрас. Это и европейские нео-троцкисты (т.н. «анти-фашисты»), и украинские правосеки-азовцы и арабские ДАЕШцы. Всегда было легче разрушать, чем созидать, искать врага, чем самому работать умнее. Но важно, наоборот, указать на правильное государственное устройство, на правильную экономическую систему, на правильный миропорядок, не разрушая предыдущие неисправные устройство, систему и порядок. Наш принцип — эволюционность, не революция. В качестве примеров на практике, мы можем назвать создание общественных советов при госструктурах (вместо штамповки парламентских демократий по западному образцу), китайскую политику изибрательного градуализма (вместо шоковой терапии) и предложенную российским МИДом реформу квот МВФ (вместо мировой революции — полного отмена системы ООН).

Во-вторых, градуальный, эволюционный подход предполагает отказ от всякого доктринерства и заранее подготовленных шаблонов, как это свойственно и коммунизму и расизму и либералам-западникам. Не бывает раз и навсегда подходящих систем, как и не бывает универсальных для всего мира образцов. Каждому народу и каждому времени соответствует свое приспособленное решение. В этом и гениальность Дэн Сяо Пина — у него сработала «русская смекалка». Классические евразийцы выразили это следующим образом: «назрела  […]  задача: установить отношение к государству и хозяйству,  […] которое использовало бы ту возможность взгляда сверху и со стороны и той непредвзято-практической установки, которые заложены в сущности евразийства». Кстати, думается, что здоровый прагматизм ЕДРФ, как в экономической сфере, так и в политической, может только приветствоваться среди экономистов структур, задействованных в евразийской интеграции.

И несмотря на то, что евразийцы назвали главным «мысль о людях, мотив любви и заботы», т.е. «стремление направить течение жизни к положительной цели», они также признали естественное наличие зла в мире. В духе Ивана Ильина они признали, что в определенных ситуациях и до определенной поры «сопротивление злу силой силою» имеет свое оправдание. Однако, также в русле русской социально-религиозной мысли и других аналогичных течений в Европе и в Азии, евразийцы констатировали, что «главенство начал зла и злобы — это неизбежное следствие отрыва от религиозной сущности мира». «Разрушение», как они пишут, «является психологической и систематической основой воинствующего материализма». Атеизма, — мы можем добавить. Искривление, и даже отрицание божественного начала человека и есть главная черта трех политических теорий эпохи модерна — европейского секуляризма. В крайнем либерализме, душа, как отражение Бога, извращается либеральной вседозволенностью, в крайнем социализме она растворяется в безликом коллективе, в крайнем национализме она уничтожается государственной машиной. А во век постмодернизма все усугубляется в 100 раз. Если модерн был эпохой секуляризации, то постмодерн, со своей пропагандой гермафродитизма, вавилонским смешением народов и чудовищной подменой понятий — уже чистый сатанизм.  Поэтому, сознательной и главной целью евразийцев является возвращение Бога в общественный дискурс. «Евразийское «во имя» лежит, прежде всего, в повороте к религиозной сущности мира», пишется в предисловии. Или, как сказал немецкий Хайдеггер — «только Бог может нас еще спасти». И это третий пункт.

В-четвертых, замечательно, что уже тогда, в 1927 году, классические евразийцы предчувствовали непригодность трех политических теорий модерна, предлагая евразийство как единственную, т.е. некую четвертую, альтернативу: «Ни […] социализм, ни либерализм космополитического типа, ни реставраторство системами не являются, не имея в себе того конструктивного принципа, который объединял бы и иерархически распределял их отдельные положения». Позже евразийцами эта мысль будет еще дальше поднята и развита. Ее суть сводится к тому, что евразийство есть национальная версия новой, Четвертой политической теории, которая берет лучшие элементы светского модерна — свободу (из либерализм), равенство (из коммунизма), братство (из национализма) — и вернет им их истинный, исконный божественный смысл.

Конечно, в настоящей краткой рецензии я не поднимаю другие важные темы, которые озвучиваются в рассматриваемом предисловии, как-то солидаризм («евразийство имеет заданием и отражает необходимости нашей «социологической», — т. е. обращенной к вопросам социального устроения, эпохи») и пан-национализм («евразийство обращено к России-Евразии, как многонародной личности,  в ее культурной и религиозной природе»). Но я хотел среди них указать на те установки евразийской теории, которые мне казались не только наиболее важными, но и пока еще наименее сформулированными: 1. Евразийство как созидательная концепция; 2. Евразийство как эволюционный подход; 3. Евразийство — Богоутверждающая теория; и 4. Евразийство как Четвертая политическая теория  и де-секуляризация понятий «свободы, равенства, братства»…

Построение «неомодерна» — вот это как раз задание для нас — современных евразийцев.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *