евразийство, ЕАЭС, Евразийский Союз, евразийцы, мир, Евразия, Россия, интеграция

Евразийское учение как основа гуманитарного суверенитета России в XXI веке: от геополитической стратегии к национальному достоянию

_ Александр Цуркан, Российская таможенная академия. Ростовское отделение ЕДРФ. Ростов-на-Дону, 16 марта 2016 г.

«Мы чтим прошлое и настоящее западноевропейской культуры, но не её мы видим в будущем».

П. Н. Савицкий

В 1995 г. в Нью-Йорке на первой Всемирной конференции международного права было отмечено, что [1] международное право – это не только язык международного общения. Международное право – это основа стабильного миропорядка. Однако уже в 1999 г. так называемая [2] гуманитарная интервенция государств-участниц военно-политического союза НАТО (Организации Североатлантического договора) в отношении Югославии привела не только к многочисленным жертвам среди гражданского населения и разрушению многонародного государства, но и положила начало комплексному нарушению десяти фундаментальных и общепризнанных принципов международного права, закреплённых в ст. 2 Устава ООН и Заключительном акте 1975 г. Сегодня череда локальных военных конфликтов и антиконституционных переворотов во многих странах, в том числе и в странах бывшего СССР как никогда раньше испытывает на прочность всю архитектуру международных отношений, правовые основы которых были заложены ещё в ходе Ялтинской (Крымской) конференции в феврале 1945 г. А события, приведшие к разрушению основ государственности в таких некогда динамично развивающихся странах, как Ирак, Ливия и Украина и вовсе требуют именно от России и внутри неё нового сначала научного междисциплинарного переосмысления содержания и роли  следующих категорий:  суверенитет государства, идеология, история и география России.

Мировые тенденции XXI века, подпитываемые последними достижениями научно-технического прогресса,  в отличие от XX века бросают государствам и их населяющим народам в первую очередь вызовы информационно-коммуникативного и культурно-мировоззренческого характера. Именно эти две составляющие становятся ядром так называемой трансатлантической «мягкой силы» (soft power) – политической стратегии США и ее младших союзников, постепенно разрушающей национальную самоидентификацию народа, превращая его в хаотическую массу индивидуумов, [3] лишённых чувства национального единства и осознания ценности единения вообще. Одним из наиболее действенных способов реализации данной стратегии на практике является осуществление деятельности информационно-пропагандистского характера (например, фальсификация истории отдельного государства) различными некоммерческими организациями с иностранным финансированием под «гуманитарным» предлогом зашиты прав человека.

Ввиду этого всё более необходимо говорить о суверенитете не в классическом его понимании, разделяя его на внешний и внутренний, а о [4] суверенитете гуманитарного пространства – пространства смыслов, духовных символов, социально-культурного развития. [5] Сегодня под гуманитарным суверенитетом следует понимать совокупность культурных, религиозных, мировоззренческих и социально-психологических факторов, позволяющих народу и государству утверждать свою идентичность, избегать социально-психологической и культурной зависимости от внешних центров влияния, быть защищённым от деструктивного идеологического и информационного воздействия, сохранять историческую память, следовать своим идеалам и хранить верность своим ценностям и святыням.

Данное определение есть не что иное, как синоним слова идеология, которое не всегда находит достойный отклик среди рядовых граждан России, а в странах бывшего СССР подчас вызывает отторжение и сепаратистские настроения, моментально поддерживаемые отдельными государствами западного мира. Кроме того, обратившись к Конституции РФ, а именно, к ч. 2. ст. 13 можно заметить, что государственная идеология в России запрещена. В то же время, положение [6] ст. 2 Основного закона провозглашает права и свободы человека, их признание, соблюдение и защиту высшей ценностью и обязанностью государства. Таким образом, конституционный запрет на наличие государственной идеологии в одной статье и её декларативное провозглашение в другой оставляет вопрос о возможности России иметь идеологию хотя бы в формально-юридическом смысле открытым.

Говоря о содержательной составляющей гуманитарного суверенитета-идеологии российского государства необходимо акцентировать особое внимание на евразийстве – общественно-политическом, философском и патриотическом  учении и движении, выступающем за восприятие России рядовыми гражданами и международной общественностью как особого географического мира, являющегося ввиду своего расположения отдельным срединным материком Россией-Евразией и тяготеющего к всеобъемлющему диалогу со странами Центральной Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона (далее – АТР) и равноправному экономическому сотрудничеству с европейскими государствами. Данное учение является интеллектуально-междисциплинарным.

Концептуальные основы евразийства разрабатывались отдельными выходцами из белоэмигрантской интеллигенции в 1920-1930 гг., каждый из которых развивал и дополнял его в правовом, экономическом идеологическом, политическом, историческом, географическом и гуманитарном контекстах (Н. С. Трубецкой, П. Н. Савицкий, Г. В. Вернадский, Н. Н. Алексеев, П. П. Сувчинский, Г. В. Флоровский, Я. Садовский и др.).

Одним из центральных тезисов основателей идеи евразийства заключался в неприятии европеизации России в культурно-историческом и идеологическом смысле, не отвергая при этом заслуг европейской прогрессивной научно-технической мысли. Так, например, один из первых и наиболее рьяных евразийцев-теоретиков Н.С. Трубецкой (лингвист, культуролог, философ, публицист) в своей работе «Европа и Человечество» (1920 г.), издание которой иногда считают отправной точкой евразийского просвещения, указывал следующее: [7] «европеизация является безусловным злом для всякого неромано-германского народа», поскольку народ, приобщившийся к ценностям западного мира, начинает ставить свою культуру ниже и оценивать её с точки зрения европейского эгоцентризма. Это вызывает потерю народного единства, поскольку только часть народа становится апологетом западных ценностей. Иначе говоря, через приобщение к достижениям европейского, а сегодня и американского научно-технического прогресса целые народы автоматически приобщаются и к эгоцентричному западному мировоззрению, которое в свою очередь не без помощи «благотворительных» организаций и СМИ запускает едва ли заметный на первый взгляд процесс превращения некогда самобытного народа в этнографический материал истории, потерявший свою индивидуальность, т.е. национальное самосознание.

Последние 25 лет исторического, идеологического, экономического, правового и политического пути развития России включают в себя сначала 10-12 летний период социально-экономического и культурно-психологического разложения нашей страны после распада СССР, породивший не только размывание границ между общенациональной культурой и криминальной субкультурой 1990-ых гг., но и конфликт поколений. Прибавив к этому последние полтора-два года экономического кризиса, который, безусловно, затронул и многие другие страны, складывается мнение о том, что угроза гуманитарному суверенитету России, а вместе с ним и национальной безопасности имеется.

Однако автор настоящей статьи глубоко убеждён, что для России, являющейся евразийской державой, т.е. цивилизационным, культурным, экономическим и психологическом мостом между Европой и Азией, остающимся при этом уникальным историческим, географическим и этническим миром, не похожем ни на Азию, ни на Европу, евразийство в его классической, прагматической и возрождённой интерпретациях должно стать ядром гуманитарного суверенитета нашей страны. А для того, чтобы это произошло, необходимо перерастание евразийской концепции не просто в очередную фазу исключительно экономической интеграции стран-участниц Евразийского экономического союза (ЕАЭС), а в народно-интеллектуальное течение мысли, доступное и интересное (значит адаптированное) для всех и каждого.

Один из основоположников евразийства в его геополитическом и экономическом направлениях П.Н. Савицкий в своей работе «Самобытность и независимость Отечества – превыше всего» (1936 г.) в связи с этим писал следующее: [8] «Во внешнеполитической области России – основная и определяющая цель – это сохранение мира. Нам абсолютно чужды какие бы то ни было агрессивные настроения. Установка наша дружественная в отношении каждого народа и каждого государства. Но за дружественностью этой стоит непоколебимая воля защищать своё Отечество от каждого, кто посягул бы на его пределы и его независимость». Интерпретируя мысли 80-летней давности в плоскость современного мира можно заметить, что данная фраза соответствует одному из ключевых тезисов обновлённой редакции Концепции внешней политики Российской Федерации, в которой подчёркивается, что [9] наша страна последовательно способствует созданию стабильной и устойчивой системы мироустройства, опирающейся на международное право. На основании подобного сходства можно сделать, что российская внешняя политика имеет не просто свой вектор развития, но и свою идеологию. А имеет ли свою столь же последовательную идеологию (гуманитарный суверенитет) внутренняя политика России?

24 апреля 2012 г. Владимир Путин  во время своего выступления на встрече с активом партии «Единая Россия» акцентировал внимание на то, что [10] евразийство – традиция нашей политической мысли, обретающая совершенно новое звучание, особенно в связи с интенсификацией интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Более того, евразийство нужно поставить просто на серьёзную системную основу. Несмотря на то, что экономическая логика подталкивает к такой совместной работе, в некоторых странах люди как следует не вовлечены, не погружены в материал. А это чрезвычайно важно». Спустя четыре года после этого выступления можно констатировать популяризацию евразийских идей Евразийским движением Российской Федерации (ЕДРФ), Евразийским коммуникационным центром, Клубом «Евразия», Зиновьевским клубом и рядом других общественных организаций, однако, народно-интеллектуальным явлением российским жизни евразийство всё же пока не становится.

И дело здесь в том, что [11] у нас в подсознании заложена идеологема – мы европейская страна, и поэтому должны соответствовать европейским стандартам, даже не всегда задумываясь о том, почему бы не нам, а им не соответствовать нашим имеющимся и в будущем создаваемым стандартам единственной в мире трансконтинентальной державы. Подобная идеологема прозападного толка проникла в российское сознание через систему образования, начиная с эпохи правления Петра I. На протяжении уже трёх сотен лет российская школа и российский университет ориентированы на изучение западной философии, социологии, политологии, права и что самое опасное норманнского подхода к изучению отечественной истории. И даже сегодня, когда постепенно Россия всё больше ориентируется на сопряжение ЕАЭС с Экономическим поясом Великого шёлкового пути и АТР, динамично развивает двусторонние отношения с Ираном и Индией евразийской научной мысли с трудом удаётся пробиться в систему высшего образования, полностью минуя российскую школу. А ведь евразийское просвещение, начиная со средней школы, начало бы формировать преемственность поколений, нивелируя деструктивные возможности конфликта поколений, зародившегося ещё во времена перестройки. Для этого необходим дополнительный импульс популяризации евразийских изданий отечественных мыслителей XIX-XX веков в системе российского общего образования: Н. Я. Данилевского, А. А. Зиновьева, И. А. Ильина, Н. И. Костомарова, К. Н. Леонтьева, П. Н. Савицкого, Н. С. Трубецкого, Г. В. Вернадского, Н. Н. Алексеева, Б. Н. Чичерина, Л. Н. Гумилёва и др.

Таким образом, евразийский гуманитарный суверенитет России – это её независимость, её защищённость от воздействия мягкой силы (soft power) Трансатлантиды, формирование патриотически настроенного общества с высоким уровнем национального самосознания, а само евразийское учение – уникальное междисциплинарное высокоинтеллектуальное течение российской мысли, позволяющее рядовому российскому гражданину развиваться духовно и следовать так необходимым особенно в XXI веке максимам «познай самого себя» и «будь самим собой», т.е. отстаивать свою индивидуальность и культуру, которая является высшей ценностью для любого народа, оправдывающей само его существование. В этом и должна в будущем проявиться значимость евразийства не просто как геополитической стратегии, тонкости которой доступны узкому кругу специалистов, а как подлинного национального достояния, стоящего на страже гуманитарного суверенитета России в XXI веке.

Примечания:

[1] Вылегжанин А.Н. Международное право: Том 1.С. 16 . М. 2015.

[2] Егоров С.А. Словарь международного права. С. 45. М. 2013.

[3]Соборное слово XVI Всемирного русского народного собора// Режим доступа: http://www.vrns.ru/documents/69/896/#.Vs6VMPmLTIX

[4] Там же.

[5] Там же.

[6] СПС «Консультант Плюс»

[7] Трубецкой Н. С. //Европа и человечество// Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/archives/1312

[8] Савицкий П. Н. Самобытность и независимость Отечества – превыше всего. Издание евразийцев. Прага. 1936 г. Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/archives/13255

[9] Вылегжанин А. Н. Международное право: Том 1.С. 9. М. 2015.

[10] Владимир Путин. Стенограмма выступления на встрече с активом партии «Единая Россия». Москва, 24.02.2012 г. Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/archives/2136

[11] Режим доступа: http://eurasian-movement.ru/archives/16757

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *