СССР, Евразия, ЕАЭС, евразийство, идентичность, Евразийский Союз

Загадки идентичности. Что общего с СССР у Европейского и Евразийского союзов?

_ Валентин Старичёнок, к. исторических н., доцент кафедры всеобщей истории и методики преподавания истории Белорусского государственного педагогического университета. Минск, 28 апреля 2016 г. Публикуется на дискуссионной основе.

На фоне обострения международной напряженности растет и значение объединяющих ценностей. Евразийский союз сталкивается с массированной критикой с разных сторон – как за отсутствие общих ценностей, так и за «неправильное» их содержание. Схожие претензии предъявляют и к Евросоюзу. Как ни парадоксально, оба объединения имеют общие черты с идентичностью СССР. Как это отразится на будущем ЕС и ЕАЭС?

Роли ЕС и США в трансатлантической драме

Евросоюз – территориальное и политическое образование, которое гордится общей историей и принадлежностью к общей европейской цивилизации. «Что общего между Беларусью и Казахстаном или Арменией?» – недоумевают некоторые апологеты евроинтеграции, критикуя Евразийский союз. Миф об общей европейской идентичности сегодня воспринимается как нечто само собой разумеющееся.

Однако чем больше государств входят в ЕС, тем острее встает вопрос о размывании его идентичности. Сейчас под водительством Брюсселя – 28 государств. Но что общего между основными игроками ЕС? Прежде всего, прорисовывается история общих войн, и в этом смысле европейцы мало отличаются от других народов. В борьбе за гегемонию жители Европы с методичным упорством на протяжении столетий убивали друг друга. Этот «осадок» прочно застыл в исторической памяти: Тридцатилетняя война, войны Наполеона, мировые войны. До сих пор страны Европы с опаской поглядывают на Германию.

После того как «старая Европа» в лице Германии и Франции выступила против вторжения США в Ирак в 2003 г. известный американский неоконсерватор Роберт Кейган не преминул напомнить: «Когда немецкий канцлер Герхард Шредер бросил вызов администрации Буша [по вопросу Ирака], его требование решить такие вопросы «немецким путем» вызвало у его европейских соседей даже большее беспокойство, чем у Соединенных Штатов»[1].

Збигнев Бжезинский утверждает, что европейцы не перессорились между собой исключительно благодаря США: «Если Америка не окажет содействия сплочению Запада… европейские страны вспомнят свои исторические обиды, вспыхнут новые конфликты интересов, образуются соперничающие партнерские союзы»[2].

Реальный расклад, конечно, сложнее и характеризуется своеобразной взаимозависимостью двух берегов Атлантики. Сильной составляющей ЕС является политико-идеологическая компонента – демократия с «ценностным набором»: индивидуализм, права человека, гражданское общество, общество потребления, секуляризация, политкорректность и т.д. Умножим это на стремление и умение ЕС навязать свою картину мира значимым социальных группам в различных странах мира (Украина – яркий тому пример) и получим приблизительную формулу политической идентичности Евросоюза.

Однако даже если оставить в стороне внешнеполитическую пропаганду, нельзя не признать, что текущая роль «внешнего рефери» и «лидера» в Европе по душе Вашингтону, так как укрепляет трансатлантический альянс и позволяет четко распределить роли между его членами.

ЕС помогает продвигать либерально-демократическую идеологию на материке. Расположенные на другом берегу океана США обеспечивают силовое прикрытие и гарантируют безопасность «либеральному лагерю».

Живая  иллюстрация – на порядок более дисциплинированное поведение стран трансатлантического блока при голосовании в НАТО, тогда как процесс принятия решений в ЕС нередко подразумевает некоторые вольности для стран-членов.

ЕС – продолжатель традиций СССР?

Политические элиты Евросоюза гордятся своим стремлением к объединению. Однако этот опыт не уникален. Во многом ЕС идет по проторенному СССР пути, только делает это более изящно и современно.

Вокруг ЕС объединяются страны с общими границами и сходными (по крайней мере, внешне) политическими режимами. Амбиций у Евросоюза не меньше, чем было у Советского Союза. Если последний стремился к мировой пролетарской революции, то первый – к всемирной демократической. Оба образования сделали ставку на эгалитарную идею, только в СССР был эгалитаризм с упором на отсутствие частной собственности, а на Западе – эгалитаризм с упором на политику и идентичность (эмансипация, права сексуальных меньшинств и т.п.).

Однако Евразийский союз сегодня располагает тем, чего нет у ЕС – пока еще окончательно не забытый опыт интеграции в рамках СССР.

В отличие от «ратного прошлого» воевавших друг против друга на протяжении веков «цивилизованных европейцев», в Советском Союзе республики не воевали между собой.

Поэтому война – это не общая черта между странами ЕАЭС – Арменией, Беларусью, Казахстаном, Кыргызстаном и Россией.

Возможно, именно этот факт может послужить отправной точкой при поиске идентичности Евразийского союза. Это — наследие СССР и имевшаяся практика согласия между государствами, которые тогда были республиками в СССР. И, видимо, это сильный момент — уж очень болезненно Запад реагирует на реинтеграцию постсоветского пространства. Дело за тем, чтобы старой форме дать новое содержание.

Мрачные прогнозы

Учитывая данные обстоятельства, нельзя исключать, что елейные речи об общей европейской идентичности могут быстро разбиться о скалы реальных тягот (например, кризис мигрантов или кризис еврозоны).

Примечательно, что многие апологеты Запада обрушились в свое время с критикой на известную работу С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций»[3]. Европейские и американские интеллектуалы встрепенулись и забили тревогу не зря, так как логика цивилизационного подхода для Запада может оказаться разрушительна. По Шпенглеру, Европу ждет период цезаризма. То есть впереди у этой цивилизации – диктатура и упразднение демократических достижений, которое будет сопровождаться падением интереса масс к политике.

Безусловно, подобные аналогии весьма приблизительны и уж точно нельзя строить политику на слепой вере в «самосбывающиеся» пророчества и лозунги о «загнивающем Западе». Однако цивилизационный подход (в его шпенглеровской версии) сегодня все же играет скорее против Запада.

Например, давно пора вести разговор о секуляризации Запада не в плане религии (здесь Рубикон, похоже, давно перейден), а в плане политики. Все громче заявляют о себе тенденции усиления политической апатии граждан «развитых демократий». Об этом в последние годы написано много научных томов.

Евразийский союз перед выбором

Однако для Евразийского союза в нынешних реалиях повторение советского прошлого едва ли возможно. Это признают практически все сколько-нибудь искушенные эксперты, по крайней мере, вдали от микрофонов и видеокамер. Скорее, опасения Запада вызывает возникновение альянса, который может стать конкурентом Евросоюза и западных ТНК за рынки сбыта, сырья и политического влияния.

Вместе с тем, следует признать экономическое преимущество ЕС над восточными соседями. По крайней мере, в сфере высоких технологий и технических стандартов. Здесь налицо дисбаланс в отношениях Брюсселя и Москвы. Россия с сопредельными государствами рассматривается влиятельными силами на Западе лишь как источник энергоресурсов, рабочей силы и рынков сбыта. Запад же в глазах России – не только «сложный партнер» и «конкурент», но также источник передовых технологий. Оценивая ситуацию сквозь эту призму, на Западе легче воспринимать ЕАЭС не в качестве объекта равноправного сотрудничества, а как «больного человека Европы», которого надо «исправлять» и «воспитывать».

В таком контексте принципиально важно выработать стратегию, которая бы учитывала и интересы членов ЕАЭС, и перспективы сотрудничества с западно-европейскими соседями.

Наиболее слабое место – отсутствие в ЕАЭС собственных ТНК либо их аналогов, способных конкурировать с западными «коллегами», а также корпорациями набирающего мощь Азиатско-Тихоокеанского региона.

Это и может стать центральной задачей молодого Евразийского союза. Ее решение даст импульс формированию общей евразийской идентичности. Прошлый опыт СССР – попытка «догнать и перегнать» Запад через ускоренную индустриализацию, сопряженную с колоссальным напряжением сил, принес свои результаты, но вряд ли осуществим сегодня. Придется искать новые пути.

Примечания:

[1] Кейган, Р. О рае и силе: Америка и Европа в новом мировом порядке / Р. Кейган; пер. с англ. А. Смирнов. – М.: РОССПЭН, 2004. – С. 65–66.

[2] Brzezinski, Z. Strategic vision: America and the crisis of global power / Z. Brzezinski. – New York: Basic books, 2012. – P. 187–188.

[3] Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон; пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 603 с.

Источник: http://eurasia.expert/

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *