путинизм, евразийство, евразийцы, Евразийский Союз, Путин,  Эльчанинофф

Философские источники путинизма

_ Август Штернберг, Центр континентального сотрудничества. Рецензия на книгу «В голове Владимира Путина» (Лейпциг, 2016). Берлин, 22 мая 2016 г. Публикуется на дискуссионной основе.

Русские философы Иван Ильин и Константин Леонтьев больше всего влияют на мышление российского президента Владимира Путина. В вопросе Евразии эту роль играет историк и антрополог Лев Гумилев. Путинская философия имеет два столпа — идею большого пространства по Карлу Шмитту и оборона суверенитета этого пространства. Российская идентичность формируется от обратного — от геополитического и геокультурного наступления Запада, поэтому Путин выстраивает сильную федерацию.

Книга «В голове Владимира Путина» (нем. «In Putins Kopf». Leipzig, 2016.) Мишеля Эльчаниноффа, французского философа и специалиста по российскому писателю Федору Достоевскому, является необычным для Запада взглядом на личность и мышление современного российского президента Владимира Путина.

Эльчанинофф, который имеет опыт работы во французском посольстве в Москве и такое преимущество, как русское происхождение, ищет философские корни, которые формируют основу путинского возрождения России. И, к удивлению для западных экспертов, считает, что выступления Путина переполнены ссылками на источники, которые на Западе не известны: будучи патриотом, он по большей части обращается к мало переводимым русским философам.

Воплощение декаданса Запада

Исследование Эльчаниноффа нужно рассматривать как русофобский, но профессиональный взгляд трансатлантиста-россиеведа. Нынешний политический истеблишмент Европы, в частности французский президент Франсуа Олланд, для российского народа является воплощением декаданса Запада и «прогрессивных ценностей», которые он отвергает.

Олланд утвердил закон, позволяющий браки лицам одного пола, что для России является знаком упадка западного общества. Олланд не занимается спортом, а Путин, напротив, активный спортсмен. И после аферы, когда не были переданы уже оплаченные вертолетоносцы «Мистраль», которые Россия заказала у Франции, и после введения санкций против России Олланд неожиданно оказался вообще во главе европейской антипутинской коалиции.

Книга вышла в то время, когда российская интервенция в Сирии только начиналась, поэтому Эльчанинофф о ней не упоминает, но все равно вряд ли найдется другая книга, где бы так же детально анализировалось современное российское политическое мышление.

Не интеллектуал, а герой

Одним из импульсов для Эльчаниноффа стало сообщение из Кремля о том, что в начале января 2014 года Путин подарил федеральным губернаторам собрания трудов классических русских философов: Ивана Ильина, Николая Бердяева и Владимира Соловьева.

Сам Путин, при этом, в СМИ преподносится не как интеллектуал, а как герой, который отличается, прежде всего, физической силой и неограниченными возможностями и способностями. Эльчанинофф несколько раз отмечает, что бывший сотрудник КГБ имеет много лиц. Путин часто говорит о своем прошлом сотрудника спецслужб как о специализации в межличностных отношениях. Для российской общественности он изучает теорию политического мышления и историю страны.

Тот, кто в политике так же давно, как и Путин, а главное, является главой одной из современных сверхдержав, не может не поддаться искушению создать идейную систему. Вместе с ним над этим работает его мозговой трест — интеллектуальное окружение президента из влиятельных людей.

К ним относится бизнесмен чеченского происхождения Владислав Сурков, политолог Глеб Павловский, бывший директор РЖД Владимир Якунин, а также известный российский сценарист, режиссер и актер Никита Михалков. Он и познакомил Путина с последним произведением философа Ильина, о котором снял документальный фильм, где не скупится на похвалы и даже называет его самым крупным русским философом. С помощью этой интеллектуальной среды российский президент справляется с проблемами своего правительства.

Патриотизм и русское мышление

Прежде всего Путин должен преодолеть наследие Советского Союза, причем его распад президент считает самой большой геополитической катастрофой для российского народа, но одновременно он хочет очистить русскую душу от теории коммунизма. Ведь коммунистическая идеология родом с Запада: Карл Маркс и Фридрих Энгельс были видными западными мыслителями, а центральным моментом марксизма-ленининзма является интернационализм.

Поэтому Путин решил основать свою политическую философию на принципах патриотизма и русского мышления и поставил задачу найти и вновь воспользоваться философией национального объединения. Эта идея в русской традиции, которая постоянно стремится переоценивать первоначальную идентичность, не нова.

Идеальным философом для этого интеллектуального шага является Иван Ильин. Он бежал от большевистской революции на Запад, где пытался организовать сопротивление и создал собственную философию, которая должна была заменить большевистскую доктрину. Ильин осуждает любую идеологию и государственную власть, которая вмешивается в жизни граждан.

Путин упомянул Ильина в одной своей речи перед Думой: «Государственная власть, как писал великий русский философ Иван Ильин, имеет свои пределы, обозначаемые именно тем, что она есть власть, извне подходящая к человеку». Поэтому политическая власть не должна вмешиваться в научные исследования, религию и искусство. Речь идет об отмежевании от большевистской идеологии, которая стремилась владеть человеком полностью.

Отличия от Ильина

Другой заметной чертой философии Ильина является акцент на уникальный путь России. Он постоянно призывает к созданию новой идеи для России и в своем труде «Наши задачи» пишет о том, что эта идея не будет основываться ни на «народе», ни на «демократии», ни на «социализме», ни на «империализме», ни на «тоталитаризме». Это будет новая идея, которая религиозно будет основана на собственных духовных ресурсах. Только такая идея может возродить и дать жизнь новой, завтрашней России. Кроме того, Ильин повлиял на отношение Путина к православной церкви.

Видение Ильина свежа, а, кроме того, он, будучи специалистом по немецкому философу Георгу Гегелю, предлагает интересную диалектику: чем больше вы критикуете русскую оригинальность и силу, тем меньше вы понимаете русское мышление. Но Ильин по сути радуется тому, что Запад осуждает его мышление, потому что это обнаруживает никчемность Запада. Так формируется основа путинского мышления — отказ от попыток создать универсальную идеологию, отход от Запада и тяготение к собственной традиции, к духовному обществу, которое должно опираться на религию большинства — на русское православие.

Важной частью политического мышления Ильина является новый лидер, который поднимет Россию. Такой лидер ведет вперед, а не заботится о карьере; борется, а не становится пешкой; наносит удар врагу, а не произносит пустые слова; правит, а не продается иностранцам. Эльчанинофф представляет себе, как Никита Михалков читает этот пассаж Путину и добавляет: «Программа Путина написана».

Путин не заимствует у Ильина. Ведь его путинская деконструкция советского мышления не консервативна, а Путин стремится интегрировать некоторые советские ценности, которые считает позитивными.

Леонтьев и Достоевский

Эльчанинофф посвятил одну главу другим важным друзьям Путина — Достоевскому и Бердяеву. Российский президент любит хвалиться тем, что по ночам зачитывается русским классиком Достоевским и философом Бердяевым. По словам Эльчаниноффа, тут обнаруживаются некоторые противоречия с антизападничеством Ильина. Во-первых потому, что Достоевский был против того, чтобы Россия находилась вне европейского пространства, а во-вторых потому, что он хотел ее включения в западную интеллектуальную среду.

Один из главных путинских вдохновителей Константин Леонтьев резко критиковал Достоевского, потому что его христианство похоже на западную форму католицизма, и тем самым он «сбивает с толку своих православных братьев по вере». Путь развития Достоевского противоположен пути, который прошел Леонтьев: отойдя от первоначального революционного патриотизма писатель в конце жизни стал умеренным. Поэтому Эльчанинофф наивно полагает, что «если бы Достоевский сегодня появился на сцене, его, скорее всего, обвинили бы в том, что он — бывший западный шпион, который хочет стать национальным героем». Разумеется, что подобное нелепое сравнение может сделать только западный исследователь.

Еще важнее наследие философа Николая Бердяева. Он делает акцент на личную свободу, которая имеет преимущество перед рационализмом, поэтому этого философа можно считать, скорее, волюнтаристом. Эта интеллектуальная позиция делает Бердяева частью русской либерально-христианской традиции.

Упадок Запада

Путинский «философ номер один» Иван Ильин — не единственный, кто влияет на философию президента. Другой важной фигурой, по мнению Эльчаниноффа, является уже упомянутый Константин Леонтьев, которого называют «русским Ницше». В начале своей интеллектуальной жизни он был сторонником нигилизма, но его пребывание на Западе заставило его радикально осудить западное общество и обратиться к русскому православию как защитнику консервативных ценностей. Незадолго до смерти Леонтьев стал монахом в православном монастыре.

Леонтьев видит упадок Запада в его постепенной секуляризации. Интуиция не подвела философа, хотя в 19 веке еще не было ясно, в каком направлении будет двигаться западное общество, что делает Леонтьева исключительной фигурой, потому что он является не только мыслителем, но пророком, чья функция в анализе модерна и постмодерна до сих пор крайне актуальна.

Предсказания Леонтьева не ограничиваются секуляризацией западного общества: он предсказал и западный альянс против России, который сегодня обрел форму экономических санкций. В труде «Византизм и славянство» 1885 года он написал: «Франция, Германия, Италия, Испания станут областями нового государства. (…) Мне скажут: «Но они никогда не сольются!» Я же отвечу: «Блажен, кто верует: тепло ему на свете!»

Не только православие

Еще одним важным элементом философии Леонтьева является теория государства. Любое государство или цивилизация, по его мнению, проходит три стадии: возникновение, расцвет и упадок. Упадок западной цивилизации, по мнению Леонтьева, начался в эпоху Ренессанса, который постепенно начал секуляризацию, отражающуюся, например, в архитектуре.

Если в Средневековье самыми красивыми с художественной точки зрения строениями, на которые выделялись самые большие финансовые средства, были соборы, то в Новое время это были, прежде всего, банковские здания и производственные объекты. По мнению Леонтьева, миссией русского общества является поддерживать и утверждать постоянный расцвет, учась на ошибках Запада.

Публично эту теорию Путин поддержал в речи 19 сентября 2013 года на заседании Валдайского клуба: «Россия, как образно говорил философ Константин Леонтьев, всегда развивалась как „цветущая сложность“, как государство-цивилизация, скреплённая русским народом, русским языком, русской культурой, Русской православной церковью и другими традиционными религиями России». Из этого ясно, что Путин не принимает воззрения Леонтьева без исключений, потому что Леонтьев видел будущее только в православной церкви, которая незаменима для развития российского общества.

Путин, несмотря на тяготение к православию, убежден, что российское общество имеет несколько религий, в том числе ислам, который исповедует 30 миллионов россиян, в основном на российском Кавказе и Южном Урале (для москвичей из этих регионов Путин недавно открыл в Москве самую большую в Европе мечеть на десять тысяч верующих), а также традиционные шаманские верования Сибири. Для религиозного и национального разнообразия России у Путина, однако, есть другая объединяющая идея — вместо западного мультикультурализма.

Гумилев и теория евразийства

Совершенно не заслужено западные журналисты называют главным популяризатором Евразии современного политолога Александра Дугина, которые они даже называют «путинским Распутиным». Эльчанинофф попробовал выяснить, обоснована ли связь Путина с экстравагантным мыслителем, и из интервью с бывшим советником президента Андреем Илларионовым узнал, что напыщенные заявления Дугина Путин не разделяет. Поэтому Дугин — не достоверный источник для рассуждений о Евразии такой, какой ее видит Путин.

Большим теоретиком Евразии был близкий Путину историк и антрополог Лев Гумилев . У Гумилева интересное происхождение: его матерью была царица русской поэзии Анна Ахматова, а отец — белый поэт Николай Гумилев. Льва Гумилева несколько раз арестовывали большевики, и несколько лет он провел в советских лагерях.

Симпатию Путина к Гумилеву усилила и личная встреча, которая, по словам политолога Александра Морозова, случилась в 1990 году в Санкт-Петербурге. Тогда молодой Путин принял участие во встрече интересующихся теорией евразийства Гумилева. Эта теория опирается на антропологические и этнологические факты, из которых следует, что Россия всегда образовывалась многими этносами, и эта многонациональность обосновывает российский поворот в Азию.

Россия должна не смотреть на Запад, а стараться укрепить свою роль в Центральной Азии и на Кавказе. И, например, в Казахстане это тоже находит отклик: в новой столице этой страны ее президент Нурсултан Назарбаев назвал недавно созданный университет в честь Льва Гумилева.

Новая идеология

На основе анализа философов, которые чаще всего упоминаются в выступлениях Владимира Путина, Эльчанинофф приходит к выводу: «Источники философии Путина, несмотря на разность авторов, имеют два столпа — идею Большого пространства и готовность к обороне для обеспечения суверенитета России. Это является общим ядром советизма, белого империализма Ильина и консерватизма Леонтьева».

Концепция Путина обосновывает оборонительную позицию — с расчетом на то, что возрожденная, суверенная Россия не понравится Западу. Российская идентичность ожидает западную агрессию, поэтому Путин выстраивает сильную федерацию. Что касается будущего, то Эльчанинофф предполагает, что наиболее плодовитой будет идея евразийства. Православие, по его мнению, не может играть объединяющую роль, потому что в некоторых странах бывшего восточного блока православные верующие составляют меньшинство.

Православие, к сожалению, не всегда панацея в международных отношениях. Эльчанинофф отмечает сложные отношения двух схожих и исторически связанных стран — России и Болгарии. Концепция евразийства с его множеством народов и религий по сравнению с этим не ограничена одной культурой или языком, а, кроме того, позволяет Путину предложить соседним странам альтернативу западной стандартизации под эгидой однополярного миропорядка. Однако самым большим преимуществом этой теории является то, что она открыта, а это позволит обосновать любое ее развитие, в том числе для расширения «Большой Евразии» от Болгарии вплоть до Афганистана.

Эльчанинофф парадоксально утверждает, что Путин критикует коммунизм прежде всего потому, что он старался создать идеологию, но в то же время президент РФ представляет свою новую идеологию. Эльчанинофф формулирует ее следующим образом: «Общий консерватизм, который является маяком для всех народов России. Консервативная мобилизация, инициированная и управляемая Кремлем, не имеет границ. Советский Союз был не страной, а концепцией. С Путиным Россия снова начинает действовать во имя идеи».

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *