kAZnOBqDAsRS2iR5to5xNd5zg9TLyZfp

Евразийская интеграция: в поисках утраченного

_ Ирина Болгова, к.и.н., научный сотрудник Центра постсоветских исследований МГИМО МИД России, эксперт РСМД. Москва, 6 июня 2016 г. Публикуется на дискуссионной основе.

Евразийский экономический союз, обрамляющий на сегодняшний день процессы евразийской интеграции, перешёл от периода бравых рапортов об успехах и достижениях к этапу сожалений. Сожаления звучали в выступлениях президентов всех стран-участниц ЕАЭС на заседании Высшего евразийского экономического совета в Астане 31 мая 2016 г. Пока они носят скорее характер пожеланий на будущее, однако главным вопросом остаётся, насколько возможно будет учесть и реализовать все разнонаправленные интересы членов ЕАЭС.

Пена дней

Экономические мотивы евразийской интеграции заявлены в качестве основных, особенно в контексте частых упреков в политической подоплёке и реставрационном характере ЕАЭС. Минимизация политической составляющей важна не только для общения с внешним миром, но и для нахождения равновесия в отношениях между странами-членами союза: не зря термин «экономический» был внесён в название организации вопреки изначальным намерениям.

Однако последние годы показывают проседание показателей экономической эффективности объединения. Объективные пределы роста взаимной торговли были достигнуты уже к моменту создания союза. Финансово-экономический кризис в России, негативно повлиявший и на экономики соседних государств, привёл к значительному снижению взаимного товарооборота в рамках ЕАЭС (около 25% за 2015 г., около 30% за первые месяцы 2016 г.), что было отмечено во всех выступлениях в ходе саммита.

Несмотря на работу Евразийской экономической комиссии, между странами сохраняются барьеры, препятствующие взаимной торговле, о чём особенно активно сожалел президент Белоруссии А.Лукашенко. Интеграция в рамках ЕАЭС не решает проблему торговых войн между странами-участницами, и на сегодняшний день проблема торговых запретов остро стоит в отношениях между Киргизией и Казахстаном.

Новеллой в повестке дня евразийской интеграции стали в 2016 г. вопросы безопасности. Именно о проблемах безопасности говорил в ходе заседания ВЕЭС президент Армении Серж Саргсян, который связал перспективы экономического процветания объединения со стабильностью на общесоюзном пространстве. С вступлением в ЕАЭС Армении объединение получило тлеющий международный конфликт на своей территории. Неоднозначное отношение стран-участниц к сюжету Нагорного Карабаха вносит дополнительный повод для разногласий между ними.

Наиболее остро и заметно разность подходов проявилась в ходе апрельского обострения в зоне карабахского конфликта. Не достаточно корректный текст официального заявления Минска по поводу «четырехдневной войны» стал причиной вызова белорусского посла в МИД Еревана для консультаций. Особая позиция президента Казахстана привела к срыву межправительственного совета ЕАЭС в Ереване. Астана без объяснения причин отказалась от участия в заранее запланированном мероприятии и настояла на его переносе в Москву, чтобы не возникли подозрения о поддержке союзом одной из сторон конфликта.

Беглый взгляд на общую неудовлетворенность и перечень взаимных претензий позволяет оценить степень расхождений между странами-участницами в понимании смысла интеграции и общего будущего. Тем настойчивее Россия пытается увлечь партнёров по объединению своим видением его перспектив.

Большие надежды

Сверхзадачей интеграционных инициатив России в Евразии стало создание эффективного и привлекательного объединения, способного вовлечь в орбиту своего влияния как можно большее число внешних участников и сформировать устойчивые связи между ведущими интеграционными блоками Европы и Азии. Именно эти темы, несмотря на текущее ослабление экономических показателей, занимают сейчас первые строки повестки дня ЕАЭС.

На подготовительных мероприятиях и на самом саммите в Астане широко обсуждались сюжеты, связанные с расширением внешнеэкономических связей объединения. По информации официальных источников в Евразийской экономической комиссии, интерес к развитию сотрудничества с ЕАЭС проявляют более 40 государств. Год назад страны ЕАЭС подписали первое соглашение о свободной торговле — с  Вьетнамом, которое предполагает обнуление пошлин почти на 90% товаров в течение десяти лет, что позволит увеличить товарооборот более чем в два раза. В контексте расширения круга партнеров ключевое место занимает Китай. На сегодняшний день приняты Директивы для начала переговоров с Китаем по формированию непреференциального торгово-экономического соглашения. Но это лишь верхний пласт вопросов внешнеэкономического сотрудничества ЕАЭС. Основной блок сюжетов взаимодействия с третьими сторонами составляет проблема скоординированности действий государств-членов объединения.

Лидеры государств решили отложить решение вопроса отношений с Европейским союзом и Украиной в контексте антироссийских санкций и контрсанкций. С 1 января 2016 г. Россия в одностороннем порядке отменила режим ЗСТ с Украиной и ввела таможенные тарифы ЕАЭС, что связано со вступлением Украины в зону свободной торговли с Евросоюзом, а также ввела продовольственное эмбарго в связи с присоединением Киева к антироссийским санкциям стран Запада.

Все государства-члены ЕАЭС — члены многосторонней ЗСТ СНГ, что определяет режим их сотрудничества с Украиной. Но сохранение торговых преференций чревато обострением торгово-экономических противоречий внутри самого союза, прежде всего в связи с углублением ситуации «внутреннего оффшора», которым достаточно успешно пользуется Белоруссия после введения режима взаимных санкций между Россией и ЕС. По словам А.Лукашенко в декабре 2015 года, Казахстан и Белоруссия рассматривают возможность «поддержать нашу союзническую Россию в непростой ситуации», однако никаких конкретных заявлений ни тогда, ни позже сделано не было. Покидавший пост председателя Евразийской экономической комиссии В. Христенко в декабре 2015 г. заявлял, что «страны ЕАЭС в течение первого полугодия 2016 г. выработают механизмы реагирования на ЗСТ Украина — ЕС, к лету 2016 г. будет создана и единая информационная система, учитывающая данные обо всех товарах, которые поступают из ЕС».

Однако уже в феврале 2016 г. по итогам заседания Белорусско-украинского консультативного совета делового сотрудничества, которое состоялось в Киеве, было официально заявлено о возможности использования преимуществ зоны свободной торговли Украины и ЕС в белорусско-украинских отношениях. С целью сохранить лицо ЕАЭС в этой непростой ситуации Москва в лице министра по интеграции и макроэкономике Евразийской комиссии Т.Д. Валовой была вынуждена подчеркнуть, что возможность проведения самостоятельной политики — это большой плюс объединения, и поэтому «страны ЕАЭС ведут согласованную политику в тех сферах и до тех пор, пока это экономически целесообразно».

Судя по повестке прошедшего саммита, вопрос поддержки внешней экономической политики России государства-участники ЕАЭС решили больше не поднимать, сфокусировав общую внешнюю экономическую политику на сюжетах, связанных с подписанием соглашений о зонах свободной торговли с третьими странами. Но и здесь существует риск нескоординированных действий, направленных на развитие двусторонних проектов прежде всего с Китаем, в частности со стороны Казахстана.  Поэтому усилия российской дипломатии на данном направлении направлены на повышение согласованности в рамках ЕАЭС и максимально возможную консолидацию и централизацию проектов сотрудничества между интеграционным ядром постсоветского пространства и Китаем. Об этом говорит, в частности, заявленное намерение подключить Шанхайскую организацию сотрудничества к инициативе «сопряжения» ЕАЭС и китайского Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП).

Наконец, различными источниками было озвучено новое направление внешнеэкономического сотрудничества ЕАЭС: сначала президент Казахстана Н.А. Назарбаев, затем спикер ГД РФ С.Е. Нарышкин заявили о возможном проведении осенью форума Европейский союз — Евразийский экономический союз, на котором будет начат процесс сближения двух объединений. Визит президента Европейской Комиссии Ж.-К. Юнкера на Петербургский экономический форум рассматривается в качестве подготовительного шага на пути практической реализации данной идеи. Такая инициатива возвращает на верхние строки повестки дня идею «общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока», но уже в новых геополитических реалиях и на новых условиях взаимодействия.

***

ЕАЭС продолжает рутинную работу по отлаживанию механизмов экономической интеграции: об этом свидетельствует и одобренная Концепция формирования общего рынка нефти и нефтепродуктов, и форсирование процесса принятия Таможенного кодекса. Вместе с тем на передний план вынесены вопросы стратегического развития внешнеэкономических связей объединения, отчасти чтобы отвлечь внимание от отсутствия значимых прорывов в углублении интеграции, но, возможно, в большей степени, чтобы придать новый импульс процессу поиска интересов, общих для всех государств-членов. Соотношение этих двух направлений будет определять вектор развития ЕАЭС в краткосрочной перспективе, их успешное сочетание — долгосрочный потенциал.

Источник: http://russiancouncil.ru/

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *