Евразия, ЕАЭС, ЕАБР, ЕЭК, Кофнер, модернизация, интеграция, Евразийский Союз, экономика, индустриализация

Пути дальнейшего развития ЕАЭС: расширение или модернизация?

_ Юрий Кофнер, председатель Евразийского Движения России (ЕДРФ). Оригинал статьи по названием «Готов ли Евразийский союз к расширению?» был опубликован в сокращен формате на сайте «Евразия.Эксперт». На сайте ЕДРФ публикуется полная версия. Москва, 13 июля 2016 г.

Введение

Экономисты ЕЭК уверены, что основной смысл евразийской экономической интеграции – «это получение синергетического эффекта от объединения потенциалов стран-участниц, т.е., работая вместе, каждый должен получит больше, чем он получил бы в отдельности». Согласно расчетам ЕЭК по межотраслевому балансу, совокупный интеграционный эффект до 2025 года может составит от 17% до 20% дополнительного прироста ВВП для каждой из стран-членов ЕАЭС. В сумме это должно составит около 700 млрд. долларов США.[1]

Логика развития ЕАЭС предполагает два этапа. Первый — сформировать единый внутренний рынок, который послужил бы надежной платформой для обеспечения участников Евразийского Экономического Союза товарами и услугами. Второй этап — при поддержке внутреннего рынка продвигать свои конкурентоспособные товары и услуги на внешние рынки.

Сотрудники ЕЭК при этом отметили, что уже в 2013 году за счет ликвидации внутренних барьеров и ограничений в торговле потенциал «экстенсивного» развития интеграции внутри Евразийского Экономического Союза в размерах трех стран-инициаторов уже исчерпал себя. Так, без учета топливо-энергетических товаров объем внутрисоюзной торговли по сравнению с предыдущим годом увеличился всего лишь на 1,1%, что, несмотря на объективное замедление мировой деловой активности, не соответствует первоначальной отдачи от создания ТС-ЕЭП.[2]

Исходя из этого, возникает логический вывод, что для дальнейшего укрепления своего макрохозяйственного потенциала ЕАЭС может выбрать одного из двух путей, или некоторое сочетание из них:

Во-первых, Евразийский Экономический Союз может ускорить «экстенсивный» путь развития за счет дальнейшего расширения – принятия новых членов из числа бывших постсоветских республик.

Во-вторых, Евразийский Экономический Союз может реализовать стратегии внутрисоюзной модернизации («интенсивного пути развития»)

Расширение ЕАЭС на постсоветском пространстве

Первом шагом на пути дальнейшего экстенсивного развития может быть, конечно, дальнейшее расширение ЕАЭС на постсоветском пространстве за счет вступления новых членов из числа бывших советских республик.

Наиболее вероятным кандидатом для следующего вступления в ЕАЭС является Республика Таджикистан. На начало 2015 года при Министерстве экономического развития и торговли РТ образована рабочая группа, которая изучает возможное присоединение Таджикистана к ЕАЭС и все последствия от этого.[3] Однако, полезность от его вступления для всего ЕАЭС ограничена рядом факторов. Так, исходя из табл.19., численность населения РТ в 2014 году составила 4,5% от численности населения ЕАЭС, доля ее ВВП в общесоюзном валовом продукте – всего лишь 0,4%. Таджикистан является одной из наиболее бедных стран постсоветского пространства. Его ВВП на душу населения по ППС в 2014 году составил 2700 долларов США (по сравнению с 15580 долл. США в среднем в ЕАЭС).

Другим вероятным кандидатом является Узбекистан. И хотя официальный Ташкент пока не спешит в Евразийский Союз, 68% населения Узбекистана, согласно опросу Евразийского монитора от августа 2014 года, поддерживает вступление республики в ЕАЭС.[4] Стоит отметить, что прибавление 28,9 млн. узбекских граждан значительно расширил бы внутресоюзный рынок, однако, имея ВВП per capita лишь в 5600 долларов, его доля в общесоюзном ВВП составила бы только 2,7%.

Возможным, но маловероятным, кажется интеграция Молдовы, что связанно с ее участием в Восточном партнерстве и ее подписанием соглашения о ассоциации с ЕС на Вильнюсском саммите в ноябре 2014 года.[5]

Как отмечалось экономистами неоднократно, наиболее желательным членом для участия в евразийском интеграционном объединении, кроме трех стран-инициаторов, являлось и является украинская экономика. После России, она имела наиболее крупную численность населения в 44,3 млн. человек, что представляло собой почти ¼ от общесоюзной численности населения в 2014 году. При вступлении, она подняла бы общую численность Союза до 223,3 млн. человек, т.е. до ¾ от необходимого для конвергенции уровня в 300 млн. человек. Долгое время Украина являлась самой крупной экономикой на постсоветском пространстве после России. В 2013 году ее ВВП в текущих ценах составил 134,9 млрд. долларов США (5,7% от ЕАЭС), и ее ВВП на душу населения по ППС – 8200 долл. США.

Согласно исследованию Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, Института экономики и прогнозирования НАНУ, при содействии и участии ЦИИ ЕАБР от 2013 года, при вступлении Украины в ЕАЭС-3 доля машиностроительных видов деятельности в ВВП Украины увеличивалось с 6% до 9%, доля машин и оборудования в экспорте Украины в другие страны-участницы ЕАЭС достигла бы к 2030 году 20%. В структуре суммарного экспорта Украины в ЕАЭС доля авиационной техники увеличивалась бы к 2030 году до 7%. Доля продукции судостроения в структуре экспорта Украины в страны ЕАЭС возрасла бы к 2030 году в 2 раза, доля прочей машиностроительной продукции на 11,8%.[6]

Однако, из-за украинского кризиса возможность ее участия в ЕАЭС кажется крайне нереалистичной на данном этапе. Да, и по-дефольтное состояние украинской экономики, изможденной госпереворотом, разрывом внешнеэкономических отношений с Россией и гражданской войной, уже перестала таким привлекательным партнером. Так, динамика прироста ВВП Украины в 2014 году по сравнению предыдущим периодом был отрицательным и составила -6,5%. Темпы прироста промышленного производства составили минус 9%.

Вступление же других постсоветских республик в ЕАЭС по разным причинам тоже маловероятно. Например, 64% населения Азербайджана отрицательно относится к идее интеграции в евразийское объединение.[7]

При потенциальном вступлении всех четырех стран в ЕАЭС его население выросло бы на целых 84,9 млн человек до 263,8 млн. человек в целом, что представляло собой уже 88% от необходимого внутреннего рынка в 300 млн. человек.

Табл. 1. Экономический потенциал новых членов в ЕАЭС

Население ВВП ВВП на душу населения
в млн. человек в % к ЕАЭС (в млрд. долл. США) в % к ЕАЭС (по ППС)
Молдова 3,6 2,0 7,7 0,3 4800,0
Украина 44,3 24,8 134,9 (2013) 5,7 8200,0
Узбекистан 28,9 16,2 63,1 2,7 5600,0
Таджикистан 8,1 4,5 9,2 0,4 2700,0

Источник: По расчетам автора на основе данных CIA World Factbook.

Как мы видим, дальнейшее расширение ЕАЭС за счет вступления новых членов ограничено как количественно (в ближайшее время вступит, скорее всего, только Таджикистан), так и качественно, т.е. имеет лишь малую экономическую отдачу для укрепления позиций евразийского объединения в глобальной экономике. Особую роль в недопущении расширения ЕАЭС даже на самом постсоветском пространстве играет конечно политический фактор – известное противодействие со стороны США и Европы. Например, во время пресс-конференции в Дублине госсекретарь США Хиллари Клинтов в 2012 году официально заявила, что Вашингтон «постарается найти эффективные способы, чтобы замедлить или предотвратить» создание Евразийского Союза.[8]

Внутрисоюзная модернизация

В связи с недостатками такого «экстензивного» пути развития ЕАЭС, можно и нужно рассмотреть пути «интенсивного» или «эндогенного» развития Союза, способствующие укреплению конкурентоспособности евразийского объединения в глобальной экономике.

 По моему мнению, наиболее существенную роль в «интенсивном» развитии ЕАЭС, т.е. внутрисоюзной модернизации, сыграют, с одной стороны, национальные программы модернизации, а с другой, координированная межгосударственная промышленная политика в рамках ЕАЭС.

Национальные программы модернизации

Промышленная политика в ЕАЭС определяется многими главами Договора о ЕАЭС, но в частности Статьей 92., где говориться, что «государства-члены самостоятельно разрабатывают, формируют и реализуют  национальные промышленные политики, в том числе принимают национальные программы развития промышленности».[9]

Например, распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 года была утверждена «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года».[10]

В Казахстане приняты сразу несколько программ социально-экономической модернизации: Стратегия «Казахстан-2050» (2012), «Стратегический план развития Республики Казахстан до 2020 года» (2010), направленный на «обеспечение устойчивого роста экономики за счет ускорения диверсификации через индустриализацию и развитие инфраструктуры», а также «Государственная программа по форсированному индустриально-инновационному развитию» (2010).[11]

Координированная промышленная политика

В рамках евразийской экономической интеграции для достижения «эндогенного» пути развития ЕАЭС все более важную роль приобретает координированная промышленная политика, которая, согласно Статье 92. Договора о Евразийском Экономическом Союзе, «формируется государствами-членами по основным направлениям промышленного сотрудничества и осуществляется при консультативной поддержке и координации Комиссии». Договором предусмотрена разработка государствами-членами основных направлений промышленного сотрудничества и утверждение их Межправительственным советом (на уровне глав правительств). Направления промышленного сотрудничества определены Решением Высшего совета на уровне глав правительств «Об основных направлениях координации национальных промышленных политик Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации» от 31 мая 2013 г.[12].

Устранение внутресоюзных нетарифных барьеров

Чтобы достичь максимального эффекта от единого рынка, предстоит предельно снизить так называемые нетарифные барьеры во взаимной торговле. Это различные бюрократические препоны, разнообразные причины долгих простоев на погранпереходах, меры ценового контроля, субсидии, меры, влияющие на конкуренцию, и многое другое (в общей сложности до 700 позиций).

Анализ ЦИИ ЕАБР показал, что наибольший эффект от взаимной отмены торговых барьеров участниками ЕАЭС будет получен в секторе машиностроения.[13] Помимо сектора производства машин и оборудования, от высоких торговых барьеров также страдают экспортеры химической продукции в Беларусь и Россию, продукции деревообработки в Казахстан и Россию, сельскохозяйственной продукции в Беларусь, электрооборудования, электронного и оптического оборудования в Казахстан.

Актуальна работа над снижением нетарифных барьеров и в финансовом секторе. Результаты проведенных нами опросов показывают достаточно высокую «цену» ведения банковского и страхового бизнеса в странах-партнерах. Так, издержки российского банка, заходящего в Казахстан, по данным опросов составляют 15% за вход на рынок и до 10% в ходе работы. Ситуация  не лучше в обратном направлении: казахстанский банк столкнется с издержками в 15% как на входе на рынок, так и при дальнейшей работе на нем.

Барьеры осложняют работу компаний и снижают эффективность общего рынка. После того как эти внутресоюзные барьеры будут существенно снижены либо устранены, участники ЕАЭС повысят конкурентоспособность продукции данных отраслей. Нетарифные барьеры должны быть снижены до минимума, что повысит эффективность работы компаний, от чего выиграет потребитель их услуг.

Создание кооперационных цепочек

Важным элементом этой координированной промышленной политики должно стать формирование кооперационных цепочек по ключевыми товарам, что за счет снижения себестоимости продукции и повышения цены конечной продукции приведет к росту добавленной стоимости, формируемой за счет промышленного производства.

Приведем атомно-энергетический комплекс в качестве примера. Российские и казахстанские атомщики имеют потенциал стать мировыми лидерами по всей цепочке ядерно-топливного цикла. Бизнес-цепочка у атомщиков включает в себя добычу и обогащение урана, производство топливных таблеток и элементов, производство реакторов, строительство и эксплуатацию АЭС и захоронение и переработку ядерных отходов. Атомно-энергетическая отрасль чрезвычайно технологична и капиталоемка. Компаний, которые могут работать по всей цепочке, во всем мире всего две — французская «Арева» и американо-японская «Тошиба-Вестингаус». Производственные мощности, технологии и активы Росатома и Казатомпрома, органично дополняя друг друга, позволяют полностью «закрыть» всю цепочку. Но только единичные кооперационные инициативы получили должное развитие в 2000‑х годах. Потенциал создания лидера мирового рынка еще не реализован.[14]

Кооперационные поставки росли опережающими темпами по отношению к большинству показателей социально-экономического развития и демонстрировали положительную взаимосвязь с опережающим ростом отраслей обрабатывающей промышленности.[15] Как видно по рис.4., товарооборот промежуточных товаров обрабатывающей промышленности во взаимной торговле стран-участниц ЕАЭС-3 вырос в 2013 году по сравнению с 2012 году на 3,6%, значительно опередив по темпам такие показатели экономического развития, как ВВП (1,7%), промышленное производство (0,2%), инвестиции в основной капитал (0,6%).

Импортозамещение

Согласно экспертным данным, задача импортозамещения стоит не менее чем в 17 крупных и значимых отраслях производства товаров и услуг: в авиакосмической отрасли, энергетике, металлургии, машиностроении, био- и нанотехнологиях, химии и нефтехимии, станкостроении, приборостроении и электронике, строительстве и производстве стройматериалов, фармацевтике, деревообработке, продовольственных товарах и сельскохозяйственном сырье, племенном животноводстве и семеноводстве, легкой промышленности, финансовых услугах, гостиничном бизнесе, транспортных услугах.

Возьмем в качестве примера машиностроительную отрасль. В 2010 году от 70 до 90% всей ее продукции импортировались государствами-участниками ЕАЭС-3. [16] Основная причина такой тенденции заключалась в отставании уровня технологического развития и эффективности производства в секторах машиностроения. Производительность труда на машиностроительных предприятиях стран региона в среднем в несколько раз ниже, чем в странах-лидерах мирового машиностроения. Перспективам дальнейшего роста отрасли угрожали возросшая импортозависимость и низкая конкурентоспособность на рынке. Машиностроение региона сильно зависало от зарубежных поставок комплектующих и продукции станкостроения. Рентабельность многих машиностроительных предприятий была очень низка ввиду относительно средней востребованности их продукции, а нестабильное финансовое состояние не позволяло реализовывать долгосрочные программы развития и затрудняло доступ к дешевому финансированию.

Модернизация машиностроительной отрасли требует значительных финансовых вложений. Финансовые системы региона не способны обеспечить масштабную поддержку без прямого или косвенного финансирования со стороны государства.

Однако, в последние два года наблюдались положительные тенденции:

Во-первых, предприятия машиностроительной отрасли поставляют продукцию в основном на внутренний рынок и рынки государств-участников ЕАЭС, что свидетельствует о наличии интеграции в отрасли. Развитие интеграционных процессов на постсоветском пространстве создает дополнительные возможности целевого использования производственного и технологического потенциала региона путем восстановления и развития единой производственной цепочки, расширения рынков сбыта и ресурсной базы.

Во-вторых, падение мировых цен на энергоресурсы и валютной выручки от их экспорта сокращает возможности по обеспечению государств-членов ЕАЭС продукцией обрабатывающей промышленности (в целом) за счет импорта из третьих стран. Одновременно ослабление национальных валют под давлением мировых цен на нефть повышает конкурентоспособность промышленных предприятий не только на внутреннем, но и на внешних рынках сбыта.[17]

Так, темпы прироста экспорта продукции обрабатывающей промышленности ЕАЭС-3 в третьи страны достигли в III квартале 2014 года к соответствующему кварталу 2013 года 9,9%. Одновременно импорт продукции обрабатывающей промышленности из третьих стран стал сокращаться, темпы прироста вышли на отметку в минус 9%. В 2013 году по сравнению с 2012 году взаимные поставки продукции обрабатывающей промышленности росли опережающими темпами (с 4% до 4,5%).

Заключение

Каким же путем должен идти ЕЭАС для достижения целей, закрепленных в Договоре о ЕАЭС: 1. «повышения жизненного уровня населения», 2. «формирования единого рынка», 3. «всесторонней модернизации, кооперации и повышения конкурентоспособности национальных экономик в условиях глобальной экономики»?[18]

 Стоит ли ей идти по «экзогенному» пути, т.е. за счет расширения, или же по «эндогенному» пути развития, т.е. посредством реализации национальных и координрованных программ модернизации, индустриализации, импортозамещения? Как мы видели, преимущества и недостатки, предпосылки и препятствия есть на обоих путях. Ясно, однако, что ответ не должен звучить в плоскости «или-или». Наилучшим вариантом будет конечно сочетание элементов обеих стратегий, обращенных на вне и на внутр евразийского объединения. А правильное сочетание этих элементов будет зависить от конкретных политических обстоятельств в странах-участницах и на международной арене в ближайшем будущем. Только так возможно вывести Евразийский Экономический Союз в лидеры мирового развития, сделать его конкурентоспособным в глобальной экономке и одним из важных субъектов строящегося многополярного мира.

Примечания:

[1] ЕЭК. Евразийский Экономический Союз. Вопросы и ответы. Цифры и факты. – М. 2014. – 216 с.

[2] ЕЭК. Евразийский Экономический Союз. Вопросы и ответы. Цифры и факты. – М. 2014. – 216 с.

[3] Новость. В Таджикистане заявляют о необходимости скорейшего присоединения к ЕАЭС. // http://www.panarmenian.net/rus/news/188769/ Дата публикации: 28.2.2015.

[4] Из доклада и.д. МИА «Евразийский монитор» Игоря Задорина на VI Евразийском Экономическом Форуме Молодежи. Екатеринбург. 22.04.2015. // http://yeurasia.org/2015/04/23/eeyf_ekaterinburg_2015/ Дата публикации: 23.04.2015.

[5] Новость. Лупу подписал соглашение об ассоциации с ЕС. Evraznews. 28.11.2013. // http://evraznews/2013/11/28/lupu_podpisal_soglashenie_ob_assoziazii_c_es/

[6] Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН, Институт экономики и прогнозирования НАНУ, Центра интеграционных исследований ЕАБР. «Исследование экономических последствий создания ЕЭП ЕврАзЭС и оценили макроэкономический эффект различных форм глубокого экономического сотрудничества ЕЭП и Украины». Санкт-Петербург. 2013 г. // http://yeurasia.org/2013/07/29/ukraine_eurasian_integration_economic_effect/

[7] Из доклада и.д. МИА «Евразийский монитор» Игоря Задорина на VI Евразийском Экономическом Форуме Молодежи. Екатеринбург. 22.04.2015. // http://yeurasia.org/2015/04/23/eeyf_ekaterinburg_2015/ Дата публикации: 23.04.2015.

[8] Новость. Clinton vows to thwart new Soviet Union. Financial Times. 6.12.2012. // http://www.ft.com/cms/s/0/a5b15b14-3fcf-11e2-9f71-00144feabdc0.html#axzz3b8qok0za

[9] Договор о Евразийском Экономическом Союзе, подписанный главами государств Беларуси, Казахстана и России 29 мая 2014 года в Астане. Цит.: Евразийский Экономический Союз: Накануне. Сборник статьей и материалов / Ред. Группа: А.А. Климов, К.Г. Тиминский, А.В. Фоменко. – М.: ЛЕНЛАНД, 2014. – 208 с.

[10]  Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 года N 1662-р. //   http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_90601/?frame=1 Последняя дата обращения: 22.05.2015.

[11] Официальный сайт президента Казахстана. Стратегии и программы Республики Казахстан. // http://www.akorda.kz/ru/category/gos_programmi_razvitiya Дата последнего обращения: 20.05.2015.

[12] Официальный сайт ЕЭК. Решение ВЕЭС «Об основных направлениях координации национальных промышленных политик Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации» от 31 мая 2013 г. N4. // http://www.eurasiancommission.org/ru/Lists/EECDocs/RS13_z1P4.pdf

[13] ЕАБР. Сергеева Е.Г., Ташенов А.С. Энергетическое машиностроение в государствах Единого экономического пространства. – Алматы, 2015. – с. 46.

[14] Пример взят из: Викокуров Е.Ю. Евразийский Экономический Союз будет способстовать импортозамещению. . Из научно-аналитического журнала ЕАБР. Евразийская экономическая интеграция. № 1 (26) февраль 2015. – 192 с.

[15] Готовский А.В. Промышленная политика в евразийской интеграции. Из научно-аналитического журнала ЕАБР. Евразийская экономическая интеграция. № 1 (26) февраль 2015. – 192 с.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *