евразийство, джамахирия, Ливия, Каддафи, 4ПТ, советы, демотия

Евразийство и Джамахирия. Политический аспект.

_  Юрий Кофнер, председатель Евразийского Движения России. Александров, 23 июля 2016 г.

Как уже сказано ранее, в данном цикле я намерен показать близость ливийской концепции джамахирии к установкам Четвертой политической теории, российско-евразийским национальным выражением которой является евразийство. Настоящая статья посвящена первой части Зеленой книги, где Муаммар аль-Каддафи объясняет в основном политический, а также частично социально-материальный (когда речь пойдет о классах), аспект своей теории.

Как и евразийцы, Каддафи видит главную проблему политики и истинной демократии не столько в вопросах политического режима (Аристотель) или административного устройства (Federal Papers), сколько в проблеме «праящего отбора», или «орудия правления» в его терминологии. Т.е. главным является вопрос как отбирается тот управленческий корпус, который должен выражать мнение общества в целом.

Им отвергается механическая демократия, высокомерно объявленная Западом высшим эталоном демократии. Неотъемлемыми характеристиками парламентско-партийной демократии являются представительство (депутаты говорят «от имени» народа) и частность (партии, от. лат. pars — «часть», выражают мнение только части общества).  Поэтому такая демократия не в состоянии полностью выражать мнение народа, что делает такую систему диктатурой определенной части народа (правящей партии, коалиции партий, и, если точнее – тех финансовых кланов, которые стоят за этими партиями).

Отталкиваясь от обратного, Каддафи, как и евразийцы, выступает за органичную форму демократии, т.е. за наиболее прямую (приближенную) форму власти народа, что возможно только при замене парламентов на иерархическую систему советов, т.е. при замене «западной» парламентской демократии на «евразийскую» демотию.  Предложенная иерархическая пирамида советов состоит из народных конгрессов и народных комитетов и построена на принципе субсидиарности: с самого низового уровня – районов – до самого высокого – Всеобщего народного конгресса.

Он выступает против концепции партий, так как депутаты – члены партий представляют только собственные интересы или интересы тех финансовых кланов, которые привели их к власти на выборах. Партии борются за место в парламенте и поэтому готовы, с одной стороны, критиковать даже самую правильную программу правящей партии, и, с другой стороны,  дать избирателю невыполнимые предвыборные обещания.

В парламентской демократии заложены все отрицательные моменты, как либерализма (эгоизм, партикуляризм), так и постлиберализма (власть финансовых кланов, выборы как шоу/фарс).

Далее им подвергается критике коммунистическая теория о классовой борьбе, неоправданной из-за ее классового партикуляризма и эгоизма. Взамен данной теории он предлагает холистский подход надклассового общества, который сформулирован точно также, как в работах евразийцев о государстве и обществе (прежде всего в трудах евразийского правоведа Н.Н. Алексеева). Взамен класса (как у коммунистов) или индивидуума (как у либералов), субъектом в джамахирии выступает народ, что очень близко к тому субъекту, который я определил для Четвертой политической теории на основе изучения евразийства, а именно: симфоническое триединство «Личность (как органическая часть народа) – Народ (и ее культура/традиции) – Бог (как все пронизывающий вечный Закон и моральный ориентир)».

Он также отвергает концепцию борьбы классов из-за неизбежности вырождения революционного класса, занимающего место низвергнутого класса, т.е. из-за естественного и неизбежного выпадения назад общественной структуры в старое разделение на социальные классы (элита – обслуживающие – эксплуатируемые), как прекрасно изложено в фиктивной книге «Теория и практика олигархического коллективизма» Эммануэля Голдстейна («1984» Дж. Оруэлла).

В то же время в Зеленой книге признается, что в долгосрочной перспективе материальная база общества изменчива и нестабильна, что приведет к естественному трению между классами и к вынужденной смене правящего отбора. Для решения этой проблемы Каддафи предлагает «евразийскую» по своей сути концепцию сочетания «идеократии» (власти высшей национальной идеи) как постоянного начала в управлении государством, и демотии (власти народа) как переменного начала в управлении государством (отражающего переменчивость материальной базы общества).

К институту плебисцита Каддафи относится отрицательно по двум причинам. Во-первых, потому что его легко можно фальсифицировать. Во-вторых, потому что ответ в референдуме («да» — «нет») не требует от гражданина взвешенной аргументации, т.е. исход референдума сильно подвержен политической агитации и кампаниям, воздействующим на эмоциональную сторону вопроса. Полное отрицание института референдума мне кажется спорным элементом в Зеленой книге. Выраженная в ней критика безусловно имеет основания, однако, по моему мнению, в некоторых вопросах, когда весь народ должен решать масштабные вопросы и/или когда решение Всеобщего народного конгресса может подвергаться сомнению со стороны большой части народа, проведение референдума все-таки уместно.

Проблему свободы прессы Каддафи хотел решить, обязывая каждое средство массовой информации выражать точку зрения только той организации, которая владеет данными СМИ. Например, газете союза стоматологов положено выражать мнение только стоматологической индустрии. Также он предложил национализацию (подчинение Народным конгрессам) всех общественно-политических СМИ. По моему мнению, здесь Каддафи оперирует неэффиктивными и устаревшими воззрениями, не отвечающими неизбежным условиям множественности владельцев и транснациональных холдингов СМИ. Гораздо эффективнее было бы обязать СМИ всегда поименно указывать владельцев данной информационной компании (в шапке газеты или информационного портала, перед началом новостного выпуска), а также публично указывать в каких НПО состоит, или к каким НПО имеет отношение, автор/редактор того или иного информационного материала.

В разделе «Закон общества» Муаммар аль-Каддафи утверждает необходимость установления идеократии в государстве, т.е. верховного положения национальной идеи в общественной и политической жизни. «Закон общества», подобно вечному (лат. lex aeterna) и естественному праву (лат. lex naturalis) Св. Томаса Аквинского, который по своему авторитету находится выше обычной конституции, вторично и искусственно созданной человеком (лат. lex humana). «Закон общества», или «идею-правительницу» как его именовали евразийцы, можно описать как соединение религиозной морали средневековья и естественных прав человека эпохи просвещения, т.е. как соединение «священного» премодерна и «разума» модерна, что представляет собой квинтессенцию Четвертой политической теории (я это условно называю «примирением Французской революции и Русского монастыря»).

Наш краткий анализ показал, что политическую модель джамахирии, описанную в Зеленой книге, действительно можно считать одной из версий (ливанской интерпретацией) Четвертой политической теории.

К ее сильным сторонам стоит отнести не только меткую критику западной либеральной/постлиберальной демократии и западной коммунистической концепции классовой борьбы, но также предложенную им модель идеократической демотии, как единственно адекватное решение проблем демократии масс 20-го – 21-го веков.

Слабость ее в том, что это всего лишь теория. Ведь джамахирия так и не была реализована в таком идеальном виде, как она была описана в Зеленой книге. Народные комитеты никогда не были суверенными институтами для свободного выражения народной воли. Как у большевиков, при них все время существовали т.н. Революционные комитеты, которые на самом деле держали всю полноту власти. Каддафи, как и Ленин, оправдал их наличие как вынужденную меру переходного периода. Они должны были следить за тем, чтобы общество воспиталось в духе джамахирии и соблюдало бы все ее наставления. С той лишь разницей, что этот «переходный период» длился в СССР 70 лет, а в Ливии 34 года, — до 2011 года.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *