Трубецкой, Запад, Европа, человечество, западнизм, западничество, евразийцы, евразийство, Евразия, транстлантизм

Образ Запада как региона в представлении евразийцев и неоевразийцев

_ Максим Сигачёв, МГУ им. М.В. Ломоносова. Москва, 2009 г.

Введение

Проблема отношения России к Западу всегда была присуща русской философскоймысли. Течение евразийства 20-х и 30-х годов XX, а также неоевразийство постперестроечного периода, продолжая данную традицию, ставили в центр своей концепции отношение к Западу.

Евразийская и неоевразийская оценки Запада имеют как сходные, так и отличные друг от друга черты. Цель данной работы заключается в том, чтобы сопоставить образ Запада, сформировавшийся у евразийцев, с образом Запада, сформировавшимся у неоевразийцев, выявив сходства и различия. Для этого необходимо выполнить три задачи: 1) сформулировать образ Запада у евразийцев 2) сформулировать образ Запада у неоевразийцев 2) сравнить эти два образа.

Запад в представлении классических евразийцев

Евразиец князь Н.С.Трубецкой начинает свою книгу «Европа и человечество» с разъяснения понятия «космополитизм». Он утверждает, что под «цивилизацией» европейские космополиты разумеют ту культуру, которую в совместной работе выработали романские и германские народы Европы, а под «цивилизованным человечеством» — прежде всего романцев и германцев.

Трубецкой проводит параллели между шовинизмом и европейским космополитизмом. Шовинист исходит из того положения, что лучшим народом в мире является именно его народ. Культура, созданная его народом, лучше, совершеннее всех остальных культур. Его народу одному принадлежит право первенствовать и господствовать над другими народами, которые должны подчиняться ему, приняв его веру, язык и культуру, и слиться с ним.

Однако то же самое происходит и с европейским космополитом, ведь та культура, которая по его мнению, должна господствовать в мире, упразднив все прочие культуры, является культурой такой же определенной этнографически-антропологической единицы, как и та единица, о господстве которой мечтает шовинист. Таким образом, мы видим, что, согласно Трубецкому, европейский космополитизм имеет двойное дно: на поверхности – борьба с национальными, религиозными, культурными и др. барьерами, мешающими свободному общению людей, верховенство разума и логики, а в сущности – «общеромано-германский шовинизм», основанный на предрассудке эгоцентризма.

Князь развивает свою мысль о вреде европеизации и в статье «Об истинном и ложном национализме» пишет, что очень часто встречаются такие националисты, которые хотят, чтобы их народ во всем походил на «великие» европейские державы, желают достичь их признания и для этого стремятся распространить среди своего народа чуждую романо-германскую культуру, т.е. провести европеизацию. Тем самым показывается изощренность «общеромано-германского шовинизма», агентами которого среди нероманогерманских народов выступает как космополитическая интеллигенция, так и некоторые националисты.

Автор «Европы и человечества» приходит к выводу, что основной причиной, по которой европейский космополитизм стал столь приемлемым для представителей других этнических групп, является понятие «прогресса», в то время как на самом деле, по мнению Трубецкого, никакого «прогресса» не существует. Учитывая жалкую и трагическую участь тех народов, которые подверглись европеизации, Трубецкой призывает бороться с европеизацией изо всех сил. Он объясняет европеизацию ненасытной алчностью романо-германцев, желающих прибрать к рукам ресурсы других народов.

«Она (европеизация) зависит не от милитаризма и капитализма, а от ненасытной алчности, заложенной в самой природе международных хищников – романо-германцев, и от эгоцентризма, проникающего всю их пресловутую «цивилизацию»[10].

Другой представитель евразийства Петр Савицкий в статье «Поворот к Востоку» позитивно оценивает русскую революцию, поскольку она, уничтожив созданное Петром I государство западного типа, смела «европейскость» с России.

В статье Сувчинского «Сила слабых» говорится, что Европа боится и пытается изолировать революционную Россию отнюдь не только из-за боязни коммунизма, но потому что чувствует, как освободившаяся из под ее влияния бывшая колония теперь вырастает и крепнет у всех на глазах, чтобы затем бросить вызов Западу и обрушиться на него войной обличения, укора и гнева.

Георгий Флоровский в статье «Хитрость разума» отмечает, что уже не раз было произнесено осуждение европейской цивилизации, всецело опирающейся на культ разума, на культ отвлеченных начал. И теперь, после произошедшей катастрофы, вся подобная критика нашла свое подтверждение в самой жизни: утрачивается упование на непрерывный прогресс человечества, подвергается сомнению теория естественных прав, общественного договора, сама возможность разумного устроения жизни ставится под вопрос.

Характеризуя Запад, Флоровский пишет об «опустевших и замороженных формулах» протестантской схоластики, о «холодной и законнической догматике» римского католицизма.

Савицкий считает, что Европа купила свое научное и техническое совершенство идеологическим и религиозным оскудением. Благодаря европейской философии Нового времени экономика стала восприниматься как нечто самодовлеющее и самоценное, заключающее и исчерпывающее в себе цели человеческого существования, она превратилась в философию «воинствующего экономизма». Идеология воинствующего экономизма неразрывно связана с атеистическим мировоззрением.

Трубецкой в статье «О государственном строе и форме правления» подвергает критике утвердившийся на Западе демократический строй. Он пишет, что правящий слой при демократическом строе состоит из людей, профессия которых заключается в том, чтобы внушать группам граждан разные мысли и желания под видом мнения самих этих граждан. Трубецкой указывает на вырождение демократии, ее нежизненность.

В статье Трубецкого «Об идее-правительнице идеократического государства» утверждается, что демократическое государство не может само руководить культурной и хозяйственной жизнью населения, а потому старается как можно меньше вмешиваться в эту жизнь, предоставляя свободу торговли, свободу печати, свободу искусства. В результате руководство хозяйственной и культурной жизнью передоверяется таким безответственным факторам как частный капитал и пресса

Запад в представлении неоевразийцев

Неоевразиец Александр Панарин, рассматривая в своей книге «Искушение глобализмом» Соединенные Штаты, пишет, что идеология Америки имеет социал-дарвинистский оттенок, в ней господствует представление о необходимости перераспределения ресурсов из рук менее приспособленных стран «третьего» и «второго» мира в пользу более достойных стран Запада, образующих «золотой миллиард», будущую расу господ на планете. Мир в представлении США становится поделенным на тех, кто способен самостоятельно вырабатывать и устанавливать цивилизованный порядок, и на тех, кто на это не способен в принципе и потому нуждается в протекторате.

Американское общество начинает рассматривать себя как избранный народ, «расу господ», имеющую право на власть над остальным миром и на присвоение ресурсов других народов.

Панарин пишет, что поскольку Соединенные Штаты были основаны эмигрантами, то в американскую политическую культуру было перенесено характерное для них желание порвать со своими прошлым, чувство обиды на родину. Этот принцип культурофобии стал активно использоваться в американской экспансионистской политике. Панарин проводит параллели между современной политикой американцев по отношению к другим народам и политикой первых поселенцев относительно индейцев.

Политика США по отношению к национальным традициям других народов носит агрессивный характер, так как они мешают становлению никем и ничем неограниченной рыночной экономики и «открытого общества».

По мнению автора «Искушения глобализмом», США с самого основания позиционировали себя в качестве нового Рима, имперской республики. Территориальная экспансия является неотъемлемой чертой американского мировоззрения, так как именно она позволяет существовать морали неограниченного успеха.

С идеологической точки зрения экспансионистская установка была освящена особого рода мессианизмом, при котором новое государство стало восприниматься как новый мир, противостоящий старому. В этом новом мире действует «естественный человек», разумный эгоист-индивидуалист, не связанный давлением коллективистской культуры, который противопоставляется всем «искусственным» моральным нормам и правилам,ьдавящим на человека и мешающим ему «достичь успеха», «реализовать американскую мечту». Отсюда выводится тезис о США как о родине «разумных эгоистов» всего мира.

Миссия Америки состоит в том, чтобы освободить человека от диктата национальных традиций и дать ему всеобъемлющую свободу для самореализации.

Панарин стремится показать, что ценности модерна находятся в противоречии с американоцентричным глобализмом, несмотря на то, что последний активно использует в своих интересах термины просвещения, такие как «прогресс», «свобода, равенство, братство» и т.д.

Политолог А.Г. Дугин в своей книге «Конспирология» смещает акценты с противопоставления Запад-Восток на понятия евразийство и атлантизм, которые находятся в состоянии вечной войны. Это противоборство двух геополитических проектов: «суши», «континента», «степи» с одной стороны и «моря», «острова», «океана», «воды» с другой.

В древней истории олицетворением «морской цивилизации» была Финикия-Карфаген. Противостоящий «морю» «континент» был представлен Римом. Пунические войны были образцом противостояния морской и сухопутных цивилизаций.

В Новое Время эстафету Карфагена переняла Англия, а позже – Америка.

Экономика Финикии и Англии была основана на морской торговле и колонизации прибрежных районов. Для финикийско-англосаксонского типа была характерна торгово- капиталистически-рыночная модель цивилизации, при которой экономические и материальные интересы главенствуют над политикой (примат «экономики над политики»).

Рим же покоился на воинственно-авторитарных, иерархических принципах, в основе которых лежал административный контроль и гражданская религиозность, там – примат «политики над экономикой»). Для Рима была характерна колонизация континентального типа, с проникновением вглубь материка.

Уже здесь заметно первое расхождение с Панариным: США – это не «новый Рим», а новый Карфаген.

Риму наследуют прежде всего 2 державы: Россия через посредство Византии и Германия через посредство Священной Римской империи, также через нее к Риму приобщается и Австро-Венгрия, но ее значение было меньше.

Таким образом, географический Запад отнюдь не совпадает с «Западом» как синонимом атлантизма, так как из него выпадают такие важные евразийские державы как Германия, Австро-Венгрия.

Евразийская сущность Германии подчеркивается еще и тем, что собственно евразийское учение разрабатывалось наряду с классическими евразийцами (Трубецкой, Савицкий) еще и немецким философом Карлом Хаусхофером. Россия-СССР и Германия представляются как арена напряженной борьбы партий евразийцев и атлантистов. Автор «Конспирологии» показывает, что и в Третьем Рейхе было значительное число евразийских, русофильских элементов.

Из других европейских стран в качестве «неопределившейся» между атлантизмом и евразийством выступает Франция, среди первых лиц которой были евразийцы, например, Шарль де Голль.

В другой своей книге «Мистерии Евразии» Дугин категорически отрицает утверждение, что на Западе нет идеологии, что там существует большое количество различных убеждений и мнений. Он считает, что идеологией Запада является либерализм, который включает в себя следующие принципы: индивидуализм, «прикладная рациональность», вера в технологический прогресс, «открытое общество», рассматривание «рынка» и «свободного обмена» как абсолюта.

История Запада рассматривается Дугиным как последовательное движение в сторону чистого либерализма, носителем которого как раз таки и являются США, выступая тем самым в качестве вершины всего западного развития.

Причем становление западной идеологии неотделимо от религии, светское выступает как логическое продолжение религиозного. В эпоху реформации самой главной протестантской страной и соответственно носительницей либерализма становится Англия. А позднее еще более крайние, наиболее радикальные протестантские секты закладывают основу американской цивилизации. На американской земле либеральный протестантский проект реализуется с нуля, что позволяет получить наиболее рафинированный, очищенный вариант западной цивилизации.

Выводы

Сопоставляя концепции Панарина и Дугина, обобщив, можно сделать следующий вывод о фундаментальном различии их теорий: если у Дугина рыночная экономика, демократия, рационализм непротиворечиво объединяются в одну общую идеологию (которую Дугин называет либерализмом), с которой Запад всецело отождествляется, которая и есть его культура, то у Панарина Запад выступает как многогранное явление, в котором стоит различать Европу, с ее вышедшим из национальной культуры проектом просвещения, и Америку с ее проектом постмодернизма, основанным как-раз- таки на отсутствии культуры.

Обобщенное сравнение образа Запада у евразийцев и неоевразийцев дает следующие результаты: основным различием между евразийцами и неоевразийцами является смещение акцентов у последних с Европы на Америку.

У Панарина с евразийцами общим является обвинение Запада в экспансии. Дальше начинаются расхождения. Во-первых, они расходятся уже в том, что понимается под словом «экспансия»: если евразийцы понимают под этим стремление навязать свою культуру, то Панарин говорит о борьбе Америки против национальных культур и стремлении навязать как раз таки ее отсутствие. Во-вторых, в «воинствующем экономизме», экспансии Панарин видит не одно целое с понятиями «рационализм», «демократия», «прогресс», а следствие от их отступления, т.к. просвещенческий модерн предполагает право всех национальных культур на существование и их равенство.

Примечания:

1. Вахитов Р. Труды классиков евразийства и ситуация с их републикацией // Евразийские первоисточники [электронный ресурс] – Электрон. дан. – М., 2008. – Режим доступа: http://nevmenandr.net/eurasia/situacia.php

2. Дугин А.Г. Конспилогия // Арктогея [электронный ресурс] – Электрон. дан. – М., 2008.

3. Дугин А.Г. Мистерии Евразии // Арктогея [электронный ресурс] – Электрон. дан. – М., 2008.

4. Жданова Г.В. Евразийство. История и современность. – Калуга: ИД «Эйдос»

5. Исаев И.А. Утописты или провидцы // Пути Евразии. Русская интеллигенция и судьбы России. М.: Русская книга, 1992

6. Исход к Востоку. Философия Евразийства, под ред. О.С.Широкова – М.: «Добросвет», 2008

7. Марлен Ларюэль Идеология русского евразийства, или Мысли о величии империи/Пер. с фр. Т.Н.Григорьевой. – М.: Наталис, 2004

8. Панарин А.С. Искушение глобализмом. – М.: Изд-во Эксмо, 2003

9. Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. Наука, 1993

10. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. – М.: Аграф, 2000

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *