%d0%be%d1%80%d0%b5%d0%bd%d0%b1%d1%83%d1%80%d0%b3-%d1%81%d0%b0%d0%b2%d0%b8%d1%86%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d1%84%d0%be%d1%80%d1%83%d0%bc-%d0%b5%d0%b2%d1%80%d0%b0%d0%b7%d0%b8%d1%8f-%d0%b5%d0%b2%d1%80%d0%b0

Степная геополитика Оренбуржья

_ Алексей Палкин, к. юридических н., научный сотрудник Института степи Уральского отделения РАН. Журнал «Евразийский перекресток». №2. Оренбург – Астана, 2015 г.

По мнению аналитиков, Евразийский экономический союз послужит центром дальнейших интеграционных процессов. Он будет формироваться путем постепенного слияния существующих структур — Таможенного союза и Единого экономического пространства. Если перспективный вектор геополитической интеграции Евразии на постсоветском пространстве, в целом, определен, то, что же будет служить внутренним стержнем и основой проведения этой политики в рамках евразийского пространства? «Евразийцы» и Л.Н. Гумилев таким стержнем и основой видели Великую степь Северной Евразии, протянувшуюся широтно по востоку континента от Алтая до Дуная. Только степь способна осуществить соединение между различными ареалами цивилизаций, «…тот, кто владел степью, легко становился политическим объединителем всей Евразии» [1].

Степь не только занимает срединное положение в географической структуре континента, она сыграла исключительно важную роль в истории человечества. Несколько тысячелетий степь служила ареной великих переселений и военного противостояния. Именно здесь стало возможным одомашнивание копытных животных, в первую очередь, лошади в V-IVтыс. до н. э. и формирование древнейших в Северной Евразии очагов металлообработки и металлургии. По степному коридору от Центральной Азии до Средней Европы и в обратном направлении шел культурный обмен между цивилизациями. Мало того, в самой степи сформировалось сложное, но единое этнокультурное пространство, где возникали и распадались древние и средневековые империи: скифо-сарматский союз, тюркские каганаты, Золотая Орда — своего рода предшественники Российской Империи [2].

В истории нашего Отечества степи всегда играли важную, а иногда и определяющую роль для становления политических и социально-экономических институтов. У Древнерусского государства было по сути две столицы: Киев на южной границе со степью, осуществлявший связи с Восточным Средиземноморьем и Азией; Великий Новгород на севере в лесной зоне, имеющий выход в Балтику и Западную Европу, контролировавший экономические отношения на крайнем севере Евразии. После распада Золотой Орды в Московское государство входят степи Дикого поля, включая Подонье и Поволжье. К концу XVII века Российское государство, благодаря землепроходцам, вышло через Чукотку, Камчатку и Амур к Тихому океану, а позднее и на Аляску. Большая же часть степного пояса Евразии, к востоку от Волги, оставалась вне государственных интересов России.

Ситуация кардинально изменилась в начале XVIII века. Российское государство, благодаря стараниям Петра Великого и его последователей, прорубает два окна: «окно в Европу» г. Санкт- Петербург и «окно в Азию» — г. Оренбург. Организация Оренбургской экспедиции (позднее – Оренбургской пограничной комиссии) в 1734 году и основание Оренбурга в 1743 году, безусловно, воплощали те же стратегические проекты укрепления границ Российской империи и создания опорных пунктов распространения её политического и экономического влияния. Оба города основаны централизованно, как пограничные крепости благодаря императорским указам. Петербург и Оренбург — воплощение одного грандиозного геополитического проекта первой половины XVIII века. Петербург стал центром нового колонизируемого пространства на северо-западе России. Новая Санкт-Петербургская губерния являлась русским коридором в финно- угорском мире с выходом в Балтику и Атлантику. Оренбургская губерния (затем – край, область) — русский коридор в тюркском мире между Башкирией, Татарией и Казахстаном с выходом в Центральную Азию.

В истории Российской Империи, а затем и Советского Союза были периоды, когда Петербург и Оренбург переставали быть приграничными городами. Но с распадом Российской Империи и СССР они вновь приобретали приграничный статус. На протяжении XVIII—XIX веков, а также в 20-х годах XX века, Оренбург выполнял роль столицы казахских степей. К настоящему времени он утратил практически все черты крупного трансграничного центра федерального значения, уступая свои функции Самаре, Саратову, Астрахани, Челябинску, Омску.

Вместе с тем у Оренбурга осталась функция, на которую не может в равной с ним мере претендовать ни один город на всем степном пространстве от Дуная до Алтая — это функция степной столицы. Уникальность Оренбурга заключается не только в том, что он почти полтора века был «окном» России в Азию, но и в том, что в силу значительной удаленности столицы государства в Санкт- Петербурге, а затем в Москве от азиатских просторов, Оренбург выполнял роль своеобразного дублера столицы в степи с передачей части дипломатических и социально-экономических полномочий Оренбургскому генерал-губернатору, что особо просматривается, когда Оренбургским генерал-губернатором был В.А. Перовский и в Оренбурге располагался Азиатский филиал МИДа России. Географический департамент Оренбургской губернии являлся центром изучения огромного края площадью 2 млн. км. кв., расположенного на границе Европы и Азии, через Оренбург проходили пути академических экспедиций по Уралу и Казахстану, в Оренбурге делал последние свои приготовления перед азиатским походом Н.М. Пржевальский. А способствовало всему этому верно найденная стратегическая и географическая точка под строительство Оренбурга на юго-восточном рубеже России. В Новое время Оренбург выполнил свою историческую миссию, степи Северной Евразии были почти полностью объединены в одно целое.

Инициаторы создания Евразийского союза, решая политические и социально-экономические интеграционные проблемы, включая формирование союзного центра, развитие транспортной инфраструктуры («Трансевразийская» железная дорога и автомобильная магистраль), могли бы вновь вернуться к «Оренбургскому проекту». Создание союзного центра в Москве или же временных центров и представительств в других столицах стран — членов Евразийского союза при попеременном председательстве, крайне нецелесообразно. В первом случае, легко прогнозируется негативное общественное мнение мирового сообщества и населения стран Евразийского союза, включая Россию, — локализация союзного центра в столице РФ однозначно подчеркнет имперские амбиции Москвы в их военно-политическом аспекте и дискредитирует интеграционные начала проекта в зародыше. Во втором случае, Евразийский союз теряет стабильный политико- административный центр, приобретая размытые очертания СНГ. Оптимальным межгосударственным решением проблемы может стать размещение союзного центра в трансграничном регионе России, на границе с Казахстаном, в географическом центре степей Северной Евразии — в г. Оренбурге. В наши дни Оренбург является важнейшим центром развития нефтегазовой промышленности России, центром переработки казахстанского газа и его транспортировки. После отмены таможенных ограничений, роль Оренбурга, как важнейшего центра транзитной торговли России с Казахстаном и республиками Средней Азии, неизбежно вырастет.

Интеграция постсоветских государств в Евразийский союз, несомненно, отвечает вызовам эпохи глобализации. Полноценная интеграция невозможна без модернизации транспортной системы,  связывающей экономические центры и столицы государств, потенциальных членов Евразийского союза — Москву, Минск, Киев, Астану, Бишкек, Ташкент, Ашхабад между собой и со столицами важнейших политических и экономических партнеров в Европе и Азии. Современные технологии строительства сверхскоростных железнодорожных и автомобильных магистралей могут вдохнуть жизнь в трансевразийский проект великого французского инженера и подвижника Фердинанда Лессепса, чье имя связано со строительством Суэцкого и Панамского каналов, предложившего еще в 1872 году построить крупнейшую в мире железную дорогу с транспортной развязкой в г. Оренбурге, связывающую страны Европы с Азией, включая Индийский субконтинент. Уже сегодня в Оренбурге стыкуются железные дороги ведущие из Средней Азии и Казахстана в Москву, Киев и Минск. Проект строительства «Нового шелкового пути» Москва – Пекин может превратить Оренбург в крупнейший экономический и политический региональный центр Евразийского пространства [1].

Примечания:

  1. Савицкий П.Н. Евразийство (опыт систематического изложения) // Континент Евразия. – М., 1997. – С. 42.
  2. Чибилев А.А., Богданов С.В. Наследие кочевнических империй в ландшафтах степей Северной Евразии // Вестник Российской академии наук. Т.79, No 9, сентябрь 2009. – С. 823-839.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *