gregergerger

Евразия в огне: Юрий Рерих и евразийцы

_ А.Н.Зелинский, к. исторических н. Москва, 2002 г.

Как-то Юрий Николаевич заметил, что «только сильные личности предназначены передавать будущим поколениям сосуд со священным пламенем». Он сам являл собой пример такой сильной и совершенно необыкновенной личности. В качестве эпиграфа к тому, что я хотел бы сегодня сказать, позвольте мне прочесть одно небольшое стихотворение, посвященное Ю.Н.Рериху:

Менгиры кочевий в бескрайних степях,
Надзвездные пики вершин.
Круженье времен и закат Калачакр
В качаньи ковыльных седин.
А рыцарь все скачет на легком коне,
Светильник держа пред собой.
Ушедшее видит в священном огне,
Восходит к черте огневой.

Там Бодхи цветет — древо жизни времен,
А ветер доносит опять Дыханье степей,
как божественный сон,
Что рыцарь стремился познать.

— Юлия Шишина, 1992 г.

По образованию я историк-археолог, и мои занятия Востоком начались с археологии Памира, которая и свела меня с Ю.Н.Рерихом. Это произошло 26 мая 1958 года. После одной из его лекций я подошел к нему с вопросами, и когда я сказал, что занимаюсь Памиром — древними путями, раскопками, то услышал в ответ: «Как интересно. Я тоже собираюсь на Памир. Может быть, мы даже когда-нибудь туда вместе попадем». С этого все и началось.

Чем люди объединяются? Общим мирочувствием. И то, что мне посчастливилось общаться с Юрием Николаевичем, встречаться с ним сравнительно часто, наверное, объяснялось тем, что между нами была струя какого-то общего мирочувствия, общего миропонимания.

Если говорить о воспоминаниях, то они могут касаться цвета волос, глаз, тембра голоса, особенностей фигуры и походки. Но ведь можно вспоминать об идеях, о мыслях, о чувствах, которые нас связывали и которые касались не только лично нас, но и затрагивали все происходящее в настоящем и очень многое из прошлого. Из обсуждаемых нами тем в памяти сохранились, прежде всего, буддизм, кочевой мир евразийских степей, а также тема, которую я бы назвал «Роль духовной культуры в сохранении и развитии мировой цивилизации». Суммируя то, о чем мы говорили и что осталось в памяти, это, пожалуй, наиболее яркое.

Рериховое «Знамя Мир», чью символику составляют три круга, заключенных в сферу. Как-то, приведя несколько общих трактовок этого символа, я спросил Юрия Николаевича: «Какое все-таки главное понимание?». Он ответил, что понимание многозначно, но если говорить, к примеру, о традиционном понимании в рамках буддийской культуры, то это будет Будда, Дхарма и Сангха — три драгоценности буддизма. Очень часто этот знак переводят как «религия, наука и культура», очень многозначное понятие. Тогда я задал ему вопрос: «А можно ли это понимать как принципы справедливости, милосердия и сострадания?». Он ответил: «Конечно». После чего я спросил: «А что если это три мировых религии: буддизм, христианство и ислам?». Он сказал: «И так тоже можно понимать». Дело в том, что Юрий Николаевич обладал очень высоким духовным сознанием и прекрасно понимал одну достаточно простую и в то же время довольно сложную вещь: энтропия современной цивилизации столь высока, что противостоять распаду неимоверно трудно, поэтому поддерживать высоту религиозной традиции в любой конфессиональной системе является чрезвычайно важным фактором. В связи с этим он привел такой пример: «Вы помните картину отца «Гонец» и знаменитые слова Льва Николаевича Толстого, сказанные по ее поводу: «Рулите выше, течение все равно снесет»? Так вот, в области всяких религиозных исканий, в области личной жизни всегда помните эту вещь и слова Толстого: «Рулите выше, течение все равно снесет».

Когда мы говорили с ним о буддизме, он сказал: «Помните, что буддизм всегда боролся против человеческих страстей. Эти страсти универсальный характер носят, они общие для всех людей». И когда я поинтерсовался: «Какие же эти страсти?» — Юрий Николаевич пояснил: «У буддистов известны пять так называемых клеш, или грехов, пороков: гордыня, жадность, похоть, ненависть и омраченность сознания, которая как бы все эти пороки в себе объединяет». На мой вопрос: «А как же в других религиях?» — он напомнил мне о семи смертных грехах в христианстве — гордыне, жадности, похоти, зависти, чревоугодии, гневе и лености. То есть, в сущности, схема человеческих пороков всегда одна и та же. Что же такое духовная жизнь и что такое религия? Тогда я мог только одно усвоить: духовная жизнь — это то, что противостоит потоку текущего времени, то, что заставляет нас сохранять личность и ту культуру, к которой мы принадлежим.

Мне вспоминается 1959 год, Государственный Эрмитаж. Л.Н.Гумилев — тогда еще совершенно неизвестный ученый, у которого еще не было напечатано ни одной статьи, водил Юрия Николаевича по его залам и показывал ему замечательные памятники скифской культуры. И мне запомнился один маленький эпизод. Юрий Николаевич глядит на разбитые изображения из Монголии и Бурятии, из евразийских степей, на обезображенные так называемые каменные бабы — эти знаменитые истуканы с чашей и кинжалом в руках, а Лев Николаевич спрашивает его: «Как Вы думаете, почему столько памятников разрушено?». И Юрий Николаевич отвечает: «Вы знаете, ведь то, что Вы мне показываете, находилось на территории Уйгурии, где тогда исповедовалась манихейская религия, еще до ислама. А манихейская религия всячески боролась с любыми изображениями, и потому манихеи в порыве своего религиозного рвения (наподобие того, как современные талибы уничтожили знаменитые статуи будд в долине Бамиана) взяли и стали уничтожать буддийские, кочевнические памятники Уйгурии». И он сделал такую маленькую ремарку, которую я очень хорошо запомнил. Он сказал: «А вот, как видите, разрушений с Запада на Восток пришло не меньше, а может быть, даже больше, чем с Востока на Запад».

В июне 1959 года Юрий Николаевич взял меня в поездку в Переславль-Залесский и в Троице-Сергиеву Лавру. Когда мы приехали в Переславль-Залесский, то первое, что он сделал, — пошел в Спасо-Преображенский монастырь, где когда-то крестили великого благоверного князя Александра Невского. Мы вошли в собор, где творилось Бог знает что. Он покачал головой, посмотрел с грустью на то, что окружало это святое место, и сказал мне: «Вот здесь крестили первого евразийца». Я переспросил его, поскольку тогда не понимал, о чем идет речь. А позже он мне рассказал немного о той замечательной традиции евразийства, созданной русской эмигрантской школой в 20-е годы XX века, представителями которой были замечательный русский историк Георгий Владимирович Вернадский — сын В.И.Вернадского, и не менее выдающийся ученый-географ Петр Николаевич Савицкий. Эти два имени я впервые услышал из уст Ю.Н.Рериха и уже потом, после его смерти, мне удалось связаться с этими людьми. В течение ряда лет я переписывался с Вернадским, который работал в Йельском университете в штате Коннектикут, и с Савицким.

В свое время Юрий Николаевич поддерживал с ними тесный контакт, поскольку для него они были близкими людьми и единомышленниками. Их объединяла общность взглядов на особенности развития и роль России, то, что можно назвать теософией русско-евразийского пространства. Согласно этой концепции историческая Россия — это не та Россия, которую подвергли вивисекции так называемые демократические силы, а это некое историческое пространство, где совершались колоссальные по своему размаху и напряжению этнические процессы и где проходила так называемая евразийская ось истории (это примерно на широте 50-й параллели). Вокруг этой евразийской оси истории группировались в свое время и скифы, и гунны, и тюрки, и монголы. И все это наложило серьезный отпечаток на судьбу России. В течение последних трехсот лет Россия включила в себя большую часть этих пространств и существовала и еще в какой-то мере существует как евразийская, точнее, как русско-евразийская держава.

Об этом, как вы знаете, много писал и Л.Н.Гумилев, принявший эстафету евразийства у П.Н.Савицкого, с которым они вместе сидели в сталинских лагерях. Должен сказать, что мне очень повезло в жизни, потому что у меня было два учителя: Ю.Н.Рерихи Л.Н.Гумилев.

В заключение хочу прочесть четыре строчки из стихотворения,которое я посвятил Юрию Николаевичу Рериху. Оно называется «Евразия в огне». Завершаются стихи так:

Евразия в огне!
Святая часть земли несокрушима.
Евразия в огне!
Крещеньем огненным озарена.
Георгий на коне
Проносится неслышно и незримо,
Вдевая ногу мне
В звенящие златые стремена!

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *