евразийство, антифашизм, ЕАЭС, ЕДРФ, евразийцы, Гумилев

Антинацизм Льва Гумилева

_ Антон Кизим, ЕДРФ. Москва, 10 августа 2017 г.

Лев Николаевич Гумилев, кроме всего прочего, известен, как этнолог. Он читал курс «Народоведенье» и известен трудами, где излагает свою версию этногенеза. И в его трудах неоднократно можно встретить тезис: «Неполноценных этносов нет». Занимаясь самыми разными темами, он все время возвращался к отстаиванию этого тезиса. Гумилев подспудно спорил не только с немецкими национал-социалистами, но и с другими идеологиям, делящими этносы на полноценные и неполноценные.

Впрочем, еще до «борьбы пером», Лев Гумилев вел с нацизмом войну обычную. Он был участником Великой Отечественной войны, защищая страну от тех, кто собирался уменьшить число «унтерменшей». А сам признавался, что еще в детстве его впечатлили романы, где жертвой национал-шовинизма были индейцы.

Позже он обратил внимание, что что-то похожее можно увидеть в судьбе степняков-кочевников. Им были посвящены первые труды Льва Николаевича («История народа Хунну», «Хунну в Китае», «Древние тюрки»). И он уже в них пытался бороться со «степнофобией», доказывая, что степняки не хуже, например, китайцев, а сложившиеся стереотипы связаны с тем, что мы судим о конфликтах, изучая источники лишь одной стороны. Показательно, что в то время не было раздела востоковеденья, посвященного степным народам, и изучение их было в лучшем случае частью синологии (китаеведенья). Вслед за китайскими источниками ученые называли степняков «некультурными варварами».

Гумилев же показывает, что у степняков культура тоже была, а говорить, какая культура лучше, вообще некорректно. «Можно до бесконечности выяснять, что лучше – войлочная юрта, деревянная изба… и так и не прийти к выводу, так как критерий такого сравнения отсутствует», — писал ученый. Миф же об особой агрессивности кочевников связан с субъективностью источников, которая передавалась и историкам. Просто походы степняков в Китай осуждались, а китайцев в Степь – оправдывались. Гумилев же видел, что обе стороны бывали как агрессорами, так и жертвой агрессии.

И тут мы переходим к другим трудам Льва Николаевича, а именно тем, где он излагал свою пассионарную теорию этногенеза. Согласно этой теории, народы проходят через разные фазы этногенеза. Со сменой фаз меняется активность народов. Если в фазе подъема народ очень активен и агрессивен (потому что в нем присутствует большой процент энергичных людей, которых Гумилев называл «пассионариями»), то в фазе обскурации народ наоборот недостаточно работает даже для того, чтобы поддерживать свою численность и сохранять приобретенные ранее территории (в это время в народе большой процент малоактивных людей, которых Гумилев называл «субпассионариями»). А после этой фазы народ теряет свое государство и либо становится жертвой соседей, либо живет в гармонии с природой (в это время доминируют люди, делающее лишь то, что необходимо для выживания, и не больше – их Гумилев называл «гармоничные люди»). Впрочем, может произойти новый пассионарный толчок (когда появляются пассионарии), и тогда на той же территории фазы этногенеза повторяются.

Какие же выводы можно сделать из этой теории? Академик Д.С. Лихачев указывал на то, что можно было бы назвать «политкорректностью». Согласно этой теории, все этносы равны. Один и тот же народ переживает периоды, когда он агрессивен, и периоды, когда он защищается от агрессии. Соответственно нападки на тех же степняков связаны с тем, что акцентируется внимание на периодах, когда они были агрессорами (например, при Чингис-хане), и игнорируются периоды, когда они были жертвой агрессии. Много ли людей помнят, например, когда китайцы разрушили Каракорум?..

Между прочим, если присмотреться, то почти у всех народов самые известные правители связаны с агрессией. Обнако что было бы, если бы мы о македонцах думали исключительно по Александру Македонскому, о французах – по Наполеону, о немцах – по Гитлеру?.. Но здесь мы знаем, что все сложно, а в отношении степных народов почему-то об этой сложности забываем.

В словаре Владимира Мичурина, ученика Гумилева, в котором объясняются термины ПТЭ, есть термин, формально к теории не относящийся – «аберрация состояния». Это когда люди, видя нынешнее состояние народа, утверждают, что народ всегда таким был. Преодолеть эту аберрацию несложно – при помощи исторической науки. Достаточно внимательно взглянуть на факты, чтобы увидеть, что раньше народ был другим. Думаю, данный термин попал в словарь, потому что именно с аберрацией состояния в основном боролся Гумилев. Он призывал отказаться от обобщений типа «да они всегда были…»

Частный случай этой аберрации – обвинение: «Эти народы всегда агрессивны». Как уже говорилось, достаточно посмотреть всю историческую панораму, чтобы увидеть, что распределение ролей «агрессор-жертва» постоянно меняется.

Но обвинение народа в «агрессивности» – не единственный шовинистический прием. Есть еще обвинение в «косности». Народы обвиняют в том, что они не могут развиваться, что у них нет творчества. Гумилев же показывает, что и тут народы переживают разные времена – периоды творчества сменяются периодами стагнации.

До Гумилева на эту аберрацию обращал внимание Николай Данилевский, которого забавляло утверждение, что китайцы всегда были косными, как в XIX веке, когда их колонизировали. Он, говорил, что этот образ китайцев напоминает Афину, которая, согласно легенде, родилась в доспехах и с оружием. И, получалось, что китайцы тоже появились вместе со всей своей культурой.

Особенно забавно, когда этнос одновременно пытаются обвинить и в косности, и в агрессивности. Но наблюдения Гумилева показывают, что и для творчества, и для агрессии нужна пассионарность – активная деятельность. Периоды научно-технического развития практически всегда совпадают с периодами агрессии. Ведь улучшение оружия дает возможность побеждать и завоевывать соседей. И наоборот, желание завоевать соседей стимулирует развитие техники. Это банальность, которую почему-то многие забывают. У Гумилева же на этом фокусируется внимание.

Естественно, теория Гумилева помогает бороться не только против уничижительных концепций, но и против концепций центристских, где делается акцент на том, «какие мы хорошие». Кто-то говорит: «Мы всегда были энергичные», кто-то: «Мы всегда были могучи», а кто-то наоборот: «Всегда были мирные». Но ПТЭ помогает бороться как с комплексом национальной неполноценности, так и с национальной гордыней.

Со временем в ПТЭ появился подраздел «теория антисистем». Согласно Гумилеву, антисистемы – коллектив людей с негативным мироощущением, которые относятся негативно к объективным законам этого мира и занимаются его разрушением, применяя для этого ложь. Одной из антисистем были как раз нацисты. Этих людей раздражало этническое и расовое разнообразие, и они пытались его упростить. Для достижения этой цели создавались сегрегационные теории, делящие народы на «истинных арийцев» и «унтерменшей». Гумилев в своих работах показывает, как опасны антисистемы, которые будут уничтожать, пока сами не будут уничтожены.

Самое плохое, что мифы, созданные антисистемной пропагандой («черные легенды»), могут продолжать жить и после уничтожения антисистем. А такие мифы опасны, так как были созданы с целью «упрощения» – уничтожения. Поэтому с ними надо бороться. И наблюдения Гумилева помогают в этом деле.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *