Россия, геополитика, евраийство, ЕАЭС, Большая Евразия, евразийцы, ЕДРФ, интеграция

Евразийство и геополитика

_ Антон Железняк, со-основатель Евразийского Движения Российской Федерации (ЕДРФ), руководитель Оренбургского отделения ЕДРФ, руководитель РОО «Молодежь Евразии». С 1 по 7 сентября 2016 года в г . Судаке, Крым прошла первая «Евразийская Школа ЕДРФ». Выдержав проверку временем, мы год спустя публикуем конспекты лекций. 

Этимологически термин «геополитика» состоит из двух греческих слов: гео — земля, politikos — все, что связано с городом: государство, гражданин и т.п. Исходя из этого, можно сделать вывод, что исторически геополитика — это наука на стыке географии, политологии и теории международных отношений.

Геополитика и предпосылки к её зарождению стали появляться в конце 19 века, а одним из первых «отцом» данной науки стал немецкий географ и этнолог Фридрих Ратцель, который ввёл в оборот термин «политическая география[1]». Также он заложил фундаментальные тезисы и принципы будущей геополитики: человечество едино и подчиняется общей логике развития; государство – живое тело, «жизненное пространство», а не простая территория; территориальная экспансия государства – биологическая необходимость, не простая воля элит, кроме того расширение и сужение границ государства зависит от его «жизненных сил».

Еще одним из предтеч геополитики стал американский адмирал Альфред Мэхен, который начал разрабатывать теорию «морского могущества», предсказав тем самым судьбу США как мирового торгового и морского гиганта, а также выделил главного противника для «морского могущества[2]» — сухопутную, континентальную силу Евразии (России, Германии и других континентально расположенных стран).  Кроме того, Мэхен спроецировал на весь мир концепцию «анаконды», которая включала в себя необходимость блокирования «морского могущества» континентальных держав. Данные теоретические идеи реализовывались США в дальнейшем путём концепции «сдерживания» СССР и России, а также путём контроля морских береговых территорий. Основными представителями, так называемой «геополитики холодной войны», которые приложили значительные усилия для описания поствоенного мира и особой роли в нём для США, можно назвать Николаса Спикмена и Джорджа Кеннана. Спикмен в своих работах видоизменяет основные тезисы Макиндера и отмечает, что роль Хартленда значительно переоценена, а главным для контроля над всей Евразией является Римленд. Таким образом, контроль над «береговой зоной» становится главной стратегией для сдерживания континентального могущества. Дипломат и политолог Кеннан, наиболее известный как теоретик давления на СССР, в свою очередь стал автором «стратегии сдерживания», которая являлась доминирующей доктриной во время «холодной войны».

И хотя многие интуиции и идеи были уже заложены, но настоящее рождение геополитики связано с именами шведского социолога Рудольфа Челлена и британского географа Хэлфорда Макиндера. Первый вводит сам термин «геополитика», который определяет его в качестве «науки о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве[3]». Челлен развивает идеи органицизма государства, отмечая его именно как организм, а не механизм, применяя «метафору дерева»: если спилить дерево и водрузить обратно, то оно уже не будет расти. Невозможно повредить что-то внутри организма, не задев остальных его «органов».

Макиндер в 1904 году выпустил свою знаменитую статью «Географическая ось истории»[4] и начал подробную проработку основных понятий и принципов геополитики. Он создает понятие «топики» как геополитической карты; окончательно разделяет «Сушу» и «Море», приписывая им два противоборствующих мировоззрения: кочевников Суши и корсаров Моря, возводя эту дихотомию в цивилизационный масштаб, который потом определил вечное геополитическое противостояние цивилизаций континентального типа (Рима в античности, России-Евразии в современности) и морского (Карфагена в античности, трансатлантический союз в современности). Спустя несколько десятилетий после окончания второй мировой войны данные идеи получат своё развитие у упомянутого ранее Н. Спикмена, который кроме повышения роли Римленда ввёл понятие «срединный океан» — очень важная зона для завоевания могущества над «береговой зоной». Атлантический океан становится своеобразным материком и территорией влияния «корсаров Моря». Современное развитие идеи противостояния цивилизаций описывается в знаменитом «столкновении цивилизаций» С. Хантингтона, который выдвинул основной современный геополитический тезис об их постоянном конфликте по линям столкновения. Данные идеи стали первыми обоснованиями многополярности нашего мира и «цветущей сложности» цивилизаций.

Именно с данных интуиции и аксиомы о вечном противостоянии «Суши» и «Моря», как двух геополитических сил, и начинается сама геополитика.

В дальнейшем мысли геополитики многократно дополняются и расширяются, появляется огромное количество школ и авторов, которые вносят свою весомую лепту в развитие науки.

Первый полноценный ответ на идеи геополитики (транс-)атлантизма и силы «Моря» был сформирован мыслителями России и Германии. Одним из первых о противостоянии с Западом начал говорить А.М. Вандам, который считал необходимым создать коалицию сухопутных государств для противостояния «утончённому деспотизму Англии[5]». Значительный вклад внёс также основатель немецкой школы геополитики – Карл Хаусхофер. Он сформулировал такие понятия, как «большое пространство», а также обосновал необходимость континентального блока «Берлин-Москва-Токио» для создания геополитического противовеса гегемонии «Моря». Сегодня данные идеи создания континентального блока включают два подхода: проект «Большая Европа» и проект «Большая Евразия». Проект освобождения ЕС от оккупации (транс-)атлантических сил сегодня активно продвигается бывшим президентом Литвы Альгис Климайтис. Он придерживается идей континентализма, противопоставляя его трансатлантизму, а также апеллирует к возвращению «Европы нации» на основе «межнациональной солидарности», вместо «унифицированного Евросоюза», основанного на дискурсе постмодернизма[6]. Второй проект «Большая Евразия» был официально озвучен президентами России и Казахстана – Путиным В.В. и Назарбаевым Н.А. – во время ПМЭФ-2016. Два лидера официально объявили о далеко идущих планах, видящих Евразийский экономический союз как одним из центров формирования более широкого интеграционного контура. И они уже дали ему название — «Большая Евразия[7]». На данный момент второй проект выглядит более перспективно, так как роль Китая в объединении Евразийского пространства всё более возрастает и из-за экономических факторов и из-за мегапроекта «Экономический пояс Шелкового пути», который в перспективе должен соединить всю Евразию. Кроме того, тесное сотрудничество России и Китая по линии БРИКС и ШОС даёт дополнительный импульс для объединения после «поворота на Восток».

Дальнейшую проработку геополитики «Суши» и идеи континентализма осуществляли предшественники классических евразийцев — представители славянофильства. Например, первым место и роль России в глобальной модели мира начал осмыслять русский философ Н.Данилевский[8], который сформулировал понятие цивилизации как культурно-исторического актора геополитики и выделил формирующуюся и зарождающуюся «евразийскую» русско-славянскую цивилизацию, оказав огромное влияние на будущих исследователей цивилизаций, например на О. Шпенглера[9], А. Тойнби[10] и «последнего евразийца» Л.Н. Гумилев.[11] Данилевский опровергал концепцию о мондиальной целостности и линейности исторического прогресса, внеся большой вклад в теорию жизненных циклов цивилизаций.

Перед тем как перейти к рассмотрению идей классических евразийцев необходимо отметить еще одного представителя классической немецкой школы геополитики – правоведа Карла Шмитта. Его идеи во многом продолжали идеи «органицистов», но он развивает их, заостряя внимание на понимании «политического пространства» и, вводя термин «Номос»[12], в фундаментальном труде «Земля и Море» проводит очень глубокое сравнение Суши и Моря. Кроме того, он вводит понятие «большое пространство[13]», которое определяется примерно как «возникающая из обширной современной тенденции развития область человеческого планирования, организации и активности». И хотя работа вышла в 1941 году и многие связывали её с оправданием агрессии фашистской Германии против соседних государств, для расширения своего активного жизненного пространства, изначально работа носила сугубо академический характер.

Качественное развитие идей континентальной геополитики был сделан мыслителями классического евразийства. Так, основатель теории евразийства русский лингвист Н.С. Трубецкой в своей книге «Европа и Человечество» заложил фундамент будущей глобальной альтернативы однополярной гегемонии США в лице теории многополярного мира. Основными аксиомами евразийства стали: необходимость отвергнуть западноевропейские претензии на универсализм; историческое событие уникально и может быть верно интерпретировано лишь в рамках своей цивилизации; Россия-Евразия – есть особая евразийская цивилизация и парадигма, которая отличается от западного мира и должна быть описана как самостоятельная цивилизация.

Продолжением данной мысли стали геополитические труды русского экономиста и географа П.Н. Савицкого, который описывал Россию-Евразию не только как обычное национальное государство, но как государство-цивилизацию, которое было сформировано под влиянием татаро-монгольского нашествия. Так, если «срединность» Германии «Mittellage» ограничивается европейским контекстом, а сама Европа есть лишь «западный мыс» Евразии, то Россия занимает центральную позицию в рамках всего континента. «Срединность» России для Савицкого является основой ее исторической идентичности. Она не продолжение Европы и не часть Азии, а самостоятельный мир, самостоятельная и особая духовно-историческая геополитическая реальность, которую Савицкий называет «Евразией»[14] Кроме того, Савицкий утверждает, что «Россия-Евразия есть центр Старого Света. Устраните этот центр — и все остальные его части, вся эта система материковых окраин (Европа, Передняя Азия, Иран, Индия, Индокитай, Китай, Япония) превращается как бы в «рассыпанную храмину», в своей знаменитой статье «Географические и геополитические основы евразийства[15]»

Значительный вклад в русскую геополитическую мысль внёс грузинский писатель Константин Чхеидзе, который в своих работах рассуждает о пан-идеях внутри различных цивилизациях и резко отвергает европоцентризм и идеи универсализма западноевропейской философии. Пан-идею можно определить как идею, которая охватывает целые народы, широкие цели, инстинктивно стремится к воплощению, а затем и к развитию в пространстве, становясь поддающимися описанию и реальным явлениям на просторах Земли в понятных, имеющих мировое политическое значение формах[16]. Он считает, что ядром панъевразийского «мира» является Россия. Её он характеризует как отдельную страну-материк и самобытную цивилизацию, не похожую ни на Европу, ни на Азию[17].

Так, русские философы, географы, лингвисты вырабатывали полноценную концепцию континентального русского осмысления геополитики России-Евразии, как евразийской цивилизации и пространства, которое сегодня получает своё продолжение в политике суверенных государств-членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС), современных евразийцев и различных патриотических мыслителей.

К середине 20 века окончательно сформировались две мощные противоположные школы геополитики: морская или (транс-)атлантическая и сухопутная, евразийская, которые по классическому принципу противостояния «Суши» и «Моря» вошли в теоретическое противоборство, идущее и по сей день. После распада Российской империи континентальную роль России-Евразии преемствовал СССР, который спустя некоторое время объединил в рамках Восточного блока и территории Советского Союза почти весь «Хартленд», описанный Маккиндером, и, в противовес атлантическим силам, установил контроль над значительной частью Евразии. После победы в Великой Отечественной войне СССР закрепил за собой роль второго гегемона и второго полюса в сформировавшейся биполярной системе миропорядка, где существовала модель либерально-западного блока стран капитализма и «восточного» социалистического блока, возглавляемого Москвой.

Однако после поражения в первой Холодной войне и распада Советского Союза, США установили свою глобальную гегемонию и однополярную модель мироустройства, которая воплотилась в создании военного блока НАТО. Западная идеология постлиберализма и глобализма (мондиализма) стала наиболее доминирующей идеей в современной геополитике. Значительную роль осмысления глобализма и постмодерна в геополитике принесли американский философ Ф. Фукуяма, с его тезисом о «конце истории[18]», и французский экономист Жак Аттали, с его идеями гиперглобализма.[19]

Продолжая концепции Маккиндера и славянофилов, оригинальную идею о «столкновении цивилизаций» высказал Хантингтон[20], который считал, что победа однополярной глобализации не будет столь скорой и Запад должен сосредоточиться на укреплении своих позиций, пока другие цивилизации не будут измотаны конфликтами и не подчинятся Западу с большей лёгкостью.

Большое влияние на геополитику глобального мира оказали и идеи Карла Поппера, Джоржда Сороса, «Римского клуба», которые стали ярыми проводниками мондиализма и западного универсализма в 21 веке.

В начале 21 века актуализировалась работа по построению многополярного мира и создания теоретической основы для ослабления гегемонии США. Теория многополярного мира – совокупность идей и воззрений, согласно которым существует действительная множественность акторов международных отношений в форме цивилизаций, а их взаимодействие осуществляется путём диалога цивилизаций, на основе справедливости, паритета, «цветущей сложности» и принятии инаковости других цивилизаций. В современной науке данная теория полностью не разработана.

Значимой идеей для разработки многополярного и более справедливого мира, является идея «грамшизма». Итальянский коммунист Антонио Грамши впервые вводит термин «гегемония» в сфере международных отношений, разделяя её на три уровня: в сфере экономики, политики и гражданского общества. Причём гегемонией он считал именно часть превосходства в сфере интеллектуального пространства «гражданского общества». Для евразийцев здесь важно положение того, что против гегемонии необходимо выступать на уровне идей, независимо от политики и экономики, а значит бороться с ней возможно внутри любого общества, даже капиталистического и постлиберального. Обобщенно контргегемонию можно определить как борьбу с доминацией установок неравенства и господства в сфере культуры, интеллектуального и экспертного сообщества (ноосфере), искусства и науки

Вторым актуальным автором для изучения и развития идей многополярного мира, является французский мыслитель «Новых правых» Ален де Бенуа. В своих работах он развивает идеи Грамши, которые получают условное название «Гравшизм справа». Ален де Бенуа активно выступает за борьбу с Западом, при этом отделяя Европу и Запад как понятия и не ставя между ними знак равенства. В своей программной работе «Против либерализма»[21] автор призывает всех противников атлантической гегемонии объединиться и не ограничиваться идеями марксизма, да и в целом считает разделение на «левых» и «правых» довольно-таки условным, а скорее верным разделять тех, кто сторонник и противник гегемонии.

Помимо этих авторов необходимо выделить современные концепции международных отношений и их отношения к геополитике. Первой из наиболее значимых концепций является «реализм». Она считает Вестфальскую систему универсальной, а суверенитеты национальных государств нерушимыми. В «реализме» безопасность национального государства является важнейшей задачей, объективный закон правит внутри общества, а на международной арене главное интерес. Неореалисты усложнили данные положения, добавив к интересам государств идеи глобального баланса сил, который является структурой и матрицей. Таким образом, после крушения двуполярной модели мира, баланс был нарушен и всемирно закрепился один интерес – США.

«Либерализм» в международных отношениях значительно расширяет идеи реализма, при этом отвергая многие его положения или ставя их под вопрос. Так, «либерализм» в МО утверждает, что государство далеко не единственный актор в геополитике, есть еще различные ТНК, международные структуры и скрытые акторы; суверенитет государства не носит абсолютного характера и под влиянием глобализации и международного права может быть частично (а формально и полностью) передан в различные международные инстанции (ООН, НАТО, ЕС, ВТО и т.д.); хаос в международном поле может быть направлен в нужное русло и гармонизирован; на международной арене главное не интересы, а ценности. При этом универсальными считаются именно западноевропейские ценности и концепция парламентской демократии, которая должна быть выше безопасности государства

Значительный вклад в теорию геополитики внёс также «неомарксизм», основным представителем которого сегодня является американский социолог Иммануил Валлерстайн и его теория мир-системы. Он описывает промышленно развитые страны как глобальное ядро капиталистического уклада, а некий мировой пролетариат – как его периферию. Таким образом, в противовес реализму выдвигаются тезисы, что главные силы мира не государства или нетипичные акторы, а глобальные классы; что миром правит далеко не интерес государства или хаос, а финансовый капитал и его интересы.

Одним из наиболее новых и сравнительно недавних течений необходимо выделить «постмодернизм», который сегодня является в меру открытым проектом и объединяет разные направления. Постмодернисты в МО ориентируются на философию Ницше и Хайдеггера. Кроме того, отрицается сама политика и политическое, как «воля к власти», и вводится новое понятие – «воля к спектаклю». Мир становится огромной фанерной конструкцией, которая постоянно всё прикрывает и симулирует в интересах глобальной финансовой элиты.

Таким образом, к современному моменту теория геополитики накопила огромный теоретический багаж, который необходимо систематизировать и переработать для деконструкции гегемонии США и однополярного мира и для создания новой многополярной конструкции, основанной на принципах суверенитета национальных государств и цивилизаций-блоков, равенства, справедливости, полилога цивилизаций и альтернативной (многополярной) глобализации.

Кроме вечного противостояния Суши и Моря, а также России и западного постмодерна в лице США и его подчиненных структур, процесс разработки новой геополитики становится ещё более актуальным после событий 2014 года и обострения «холодной войны». События «русской весны» показали острый дефицит идей как внутри страны, так и на международной арене, которые могут полноценно противостоять однополярной гегемонии со стороны США. Уже второй год продолжается затяжной конфликт в Новороссии, который показывает полную недоговороспособность современной Европы, находящейся в подчинении США. Интересны позиции некоторых авторов-европейцев, которые будучи либералами активно критикую современное положение уже не либерального, а постлиберального западного мира, а также их экономические модели поведения. Так немецкий политолог Дмитриос Кисудис сравнивает две фазы холодной войны после 1945 и после 1991 года между Россией и США и приходит к выводу, что геополитическая составляющая первой и второй Холодных войн не изменилась. В идеологии же противостояние приобрело другой характер: сошлись в схватке традиции и постмодернизм. В политике это выражается посредством борьбы авторитарного либерализма и западного денежного фашизма[22].

В целях созидания справедливого многополярного мира и преодоления кризиса идей, современные евразийцы вырабатывают полноценную новую геополитику, а именно:

во-первых, необходима деконструкция западного однополярного порядка с его геополитическими обоснованиями и идеями, что возможно с помощью ценностной и идеологической «контргегемонии», которая должна быть выбрана основой и базисом новой геополитики многополярного мира.

во-вторых, необходимо теоретическое описание и обоснование «цветущей сложности» всего: цивилизаций, идеологий, философских систем, форм социального и правового устройства обществ. В том числе на основании евразийства, как теоретической базы для России и государств-членов ЕАЭС.

в-третьих, необходимо проводить планомерную и логичную реализацию теории многополярного мира во внешней политики России и государств-членов ЕАЭС, в том числе посредством мягкой силы. Здесь можно видеть некоторые шаги. В противовес западной гегемонии строятся реальные международные конструкции, основанные на диалоге не западных цивилизаций (БРИКС, ШОС). Кроме того, мы можем видеть очередное собирание «хартленда» и евразийского глобалитета на примере ОДКБ и ЕАЭС, что также закрепляет вышеописанные принципы в евразийском вкладе в геополитику: принципы суверенитета, равенства и справедливости, которые легли в основу ЕАЭС, и созидательной модели нового многополярного мира.[23]

Примечания:

[1] Ратцель Ф. Народоведение.: в 2 т. Спб. – 1903

[2]Мэхен А.Т. Влияние морской силы на историю. 1660 – 1783.

[3]Челлен Р. Государство как форма жизни. М. 2008.

[4]Маккиндер Х. Дж.Географическая ось истории // Полис. – 1995. – № 4. – С. 162–169.

[5] См. Вандам А. Наше положение. Спб. – 1912; Вандам А. Величайшее из искусств. Обзор современного международного положения при свете высшей стратегии. – Спб. 1913.

[6] Евразийцы выступают за освобождение Европы. // URL: http://eurasian-movement.ru/archives/16403 (Дата обращения: 11.08.16)

[7] Кофнер Ю. От постсоветской интеграции к Большой Евразии. 3 итога Петербургского экономического форума. // URL: http://eurasia.expert/3-itoga-pmef/ (Дата обращения: 11.08.16)

[8]Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М.2015

[9]Шпенглер О. Закат Европы. Образ и действительность. – М.: Мысль, 1998.

[10] Тойнби А. Постижение истории. – М. 2010.

[11] Гумилёв Л.Н. От Руси до России. – М. 2015; Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. – М. 2006

[12] Schmitt C. Land und Meer. Köln: Hohenheim (Maschke Edition), 1981.

[13] Schmitt C. Die völkerrechtliche Grossraumordnung, mit Interventionsverbot für raumfremde Mächte: ein Beitrag zum Reichbegriff im Vöilkerrecht. Berlin, Leipzig: Dt. Rechtsverlag, 1941.

[14]Геополитика Савицкого. // Исаев Б. Геополитика. – Спб. 2006. // URL: http://eurasian-movement.ru/archives/21542(Дата обращения: 11.08.16)

[16] Хаусхофер К. О геополитике: Работы разных лет. – М.: Мысль, 2001. – C. 251–352.

[17]Подробнее см.: Гулевич В. Геополитические интуиции Константина Чхеидзе. // URL: http://eurasian-movement.ru/archives/7881(Дата обращения: 11.08.16)

[18]Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. – М. 2004.

[19]Аттали Ж. Краткая история будущего. – Спб. 2014.

[20]Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. 1994, №1, с.33-48.

[21]А. де Бенуа. Против либерализма. СПб.: Амфора. 2009

[22] См.: Kisoudis D. «Goldgrund Eurasien. Der neue Kalte Krieg und das Dritte Rom» — Leipzig. 2015.

[23]Железняк А.В. ЕАЭС как предпосылка многополярного мира. // European science. 2015. № 8 (9). С. 83-86.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *