wefwefef

Евразийская идея глазами монгола

_ Наваанзоч Х. Цэдэв. Барнаул, 26 июня 2012 г.

Учение евразийцев сложилось в 20-30-е годы ХХ века в среде русской эмиграции. Его виднейшими представителями были крупнейший филолог и культуролог Н.С. Трубецкой, географ и геополитик П.Н. Савицкий, философ и правовед Н.Н. Алексеев, историк Г.В. Вернадский. Евразийские идеи в этот период развивали также великий русский художник и путешественник Н.К. Рерих и его сын, крупнейший востоковед, Ю.Н. Рерих. Среди монгольских исследователей евразийской методологии придерживался Э. Хара-Даван. Главные идеи евразийцев связаны с тем, что наряду с культурно-географическими мирами Востока и Запада существует также срединный – евразийский – мир, протянувшийся от монгольского хребта Хинган на Востоке до Трансильвании на Западе и от Северного ледовитого океана на севере до великих центрально-азиатских хребтов и пустынь на юге. Огромную роль в исторических судьбах этого срединного пространства Старого Света сыграли кочевые народы, обеспечивавшие за счет своей пространственной мобильности торговые и культурные связи между земледельческими мирами Востока и Запада. Однако в ходе своего исторического развития этот евразийский мир (континент-океан в терминологии П.Н. Савицкого) приобрел ярко выраженное своеобразие. Его ни в коем случае нельзя рассматривать как механическое смешение (миксис) восточных и западных культурных и антропологических начал [1].

Монголия, как евразийская страна, отличается глубокой и неповторимой национально-культурной самобытностью. Во-первых, по результата полевых социологических исследований, проведенных в 2010 году в рамках проекта международного конкурса РГНФ – МинОКН Монголии «Монгольский мир между Востоком и Западом» (10-03-00865а/G) свыше 30% монголов склонны, в конечном счете, идентифицировать себя ни с восточной, и те более ни с западной, а именно со срединной – евразийской цивилизацией [2].

Для монголов свойственны традиционные идейные установки, ценности и личные качества, одно из которых – характерное только для монголов евразийское переживание времени и пространства, где, с одной стороны, существует известный синтез линейных (западных) и циклических (восточных) представлений о времени, а с другой – имеет место переживание безграничности пространства с редуцированным чувством его границ и пределов. Скорее границы существуют именно для того, чтобы их постоянно переступать и устремляться за горизонт. Время у монголов вертикальное, и, как я знаю, до сих пор существует привычка, согласно которой нет ему предела. Примером того и служит выражение «Маргааш (завтра), откладывает какие-то дела на завтра, на следующий день. Таки образом, точного времени не соблюдается, особенно у сельских жителей у животноводов-кочевников. Такой подход к времени привел к тому, чт монголы часто опаздывают. Значит, у них время не ограничено, вечно.

Однако это не означает, что вообще монголы не соблюдают времени.

К пространству у монголов превалирует традиционное отношение. Издавна монголы-скотоводы кочевали: на зимнее, весеннее, летнее и осеннее стойбища, причем из-за погодно-климатических условий (засухи, дзута – большого снегопада) и травостоя им приходится много раз переезжать из одного места в другое в течений одного сезона. Их не пугают дальние переходы на новые стойбища.

Монголов-кочевников постоянно зовет даль. Любознательность подталкивает их к освоению новых пространств. Для типичного кочевника- монгола характерны прочные знания о соседних сомонах и аймаках: географическое положение, флора и фауна, ведение хозяйства, обычаи и обряды их местных жителей. Кочевнику-монголу нередко приходится ехать далеко от родного края: то ли за пропавшим конем или верблюдом, то ли за встречей с известным лекарем или мудрецом. Для того, чтобы найти пропавший скот, дорога ведет скотовода в незнакомую даль, незнакомый простор. Тот, кто встречается в пути, обязательно подскажет, где пропавший скот.

Если у всадника конь устал и не в силах продолжать путь, то он может попросить коня у кого-нибудь из местных жителей коня, и тот ответит на его просьбу. Странник поблагодарит хозяина за коня и пообещает его вернуть.

Эта традиция до недавнего времени была неписаным законом для кочевников-скотоводов. Я и сам был свидетелем доброго действия этого неписаного закона: в середине 1960-ых гг., летом, к моему отцу обратился незнакомец – путник, с тем, чтобы отец дал ему доброго коня. Через два месяца тот путник вернул нашего коня. Вряд ли сегодня кто-либо отдаст коня незнакомцу? К сожалению, такая весьма добрая традиция забывается в тени покрывшей Монголию вестернизации – западной культуры.

Другой отличительной особенностью монголов, несомненно, является их культурная и религиозная толерантность. Неслучайно евразийские народы отличаются такой направленностью на культурную ассимиляцию достижений других культур и на творческий культурный синтез. Да и сегодня на территории Монголии мы слышим проповеди западных и восточных миссионеров из самых разнообразных религиозных конфессий. По данным СМИ, в одной только столице Монголии сегодня действуют 31 буддийский, 84 христианских, 1 исламский, 4 различных религиозных монастырей. В городе Ховде, столице Западного региона страны такая же картина: здесь осуществляют свою деятельность 4 буддийских монастыря, 1 исламский и 3 христианских, официально зарегистрированных. Без официальной регистрации и незаконно осуществляют деятельность 4 христианские церкви [3].

Таким образом, ныне в Монголии функционируют нетрадиционные и традиционные религии. К нетрадиционным религиям, как известно, относятся религии и течения, проникшие в страну после 1990-ых годов.

Их можно разделить на 2 группы. Это религии христианского направления, возникшие на Западе, а также такие религиозные течения, ка, например, Ананда марга, Бахай, Язу и т. д. В первую группу входят религиозные течения протестантизма, во вторую – древние католические и православные направления, которых сравнительно мало в Монголии. Протестантская или «американизированная» религия проникает в Монголию через страны Востока и Европы.

В отношении вероисповедания 64,4% населения старше 15 лет исповедует какую-либо религию, из них 86,2% – буддийскую, 4,9% – исламскую, 3,5% – христианскую, 4,7% – шаманскую, остальные граждане – другие религий и религиозные течения, что подтверждает религиозную толерантность монголов.

Другой характерной чертой монголов, на наш взгляд, являетсявысокая приживаемость, адаптируемость в любой части нашей планеты. Они стойки в преодолении жизненных трудностей. Легко адаптироваться любым погодно-климатическим условиям и резким природным изменениям – это исконное естественное свойство кочевых народов. Ныне монголы хорошо приживаются и на Западе, и на Востоке. После 1990-ых годов монголы живут на пяти материках. По неофициальным данным более 200 тысяч монголов (около 10% населения) ныне проживают в порядка 80-ти странах мира.

Молодежь Монголии успешно обучается в авторитетных унверситетах мира, монголы плодотворно работают в престижных международных организациях и учреждениях, крупных компаниях и фирмах, банках, сфере техники и технологий. В одной только компании Microsoft работают более 10-ти специалистов из Монголии.

Монголы открыты, любопытны и смекалисты. К сожалению, открытость монголов и евразийская открытость очень часто оборачиваются культурной всеядностью (нравственной неразборчивостью) и ведут к усвоению совсем не лучших культурных образцов западной и восточной культур. Особенно это касается религиозно-философских воззрений, политики, моды, музыки, кинематографии.

Глубокая и прочная связь с Природой – это одна из характерных особенностей монголов, они считают себя частичками Природы-матери и Неба-отца. Это подтверждают следующие обычаи, обряды и ритуалы, совершаемые монголами. Практически во всех аймаках, даже сомонах есть свои священные природные объекты – перевалы и горы, родники и реки, священные деревья и долины. Они наделяются живой и чувствующей душой, что отмечено возведенными близ них каменными пирамидами «обо», украшенными синими лентами – хадаками. Близ этих священных мест, как бы осевых, опорных точек монгольского культурного ландшафта, нельзя кричать и сквернословить, рвать травы, рубить стволы и сучья на дрова, разжигать костры и охотиться. Это может прогневать гения (или духа) данной местности. Всего на территории Монголии находятся 8 гор и обонов, ставших по указу президента страны, объектами государственной сакрализации.

К ним относятся Гора Богд Хайрхан, Гора Бурхан халдун, Гора Отгонтэнгэр, Дарьгангский обо Дарь, Гора Алтан хухий, Гора Суварга Хайрхан, Гора Ханхухий и Гора Сутай хайрхан. Самой старой Горой с государственной сакрализацией является Гора Богд Хайрхан. Имеются сведения, что ей приносили жертвоприношения с времен государства Хунну. Позднее в период Великого Монгольского улуса эта традиция продолжалась. А в 1709 году законодательным актом «Халх журам» Гора Богд Хайрхан была объявлена сакральным объектом. С 1778 года по указу хана Гора Богдхан стала священной, и ежегодно стал проводиться обряд жертвоприношения горе. Однако в период старой общественной системы эта добрая традиция была потеряна и возобновлена лишь в 1995 году.

В 2011 году в очередной раз проводились обряды сакрализации гор Отгонтэнгэр и Сутай с участием Президента. На церемонии обряда сакрализации Горы Отгонтэнгэр президент Монголии Ц. Элбэгдорж выступил с краткой речью: «Если человек духовно сможет обратиться к Природе, то Небо-отец, Мать-земля выделят свое благо, если не сможет, то накажет его. В этом и заключается суть глубокой связи Человека и Природы, и их взаимозависимости и взаимообусловленности. С незапа-мятных времен наши предки, узнавшие это, почитали Отца-неба, сохраняли Мать-природу, дожили до нынешнего времени приспосабливаясь к Вселенной в течение несколько тысяч лет. Это и есть бесценный вклад в мышление человечества, сохранявший глубинные смыслы отношений человека и Вселенной. По современному выражению, это и есть культурное наследие, в дальнейшем нам необходимо его усвоить и передать следующему поколению» [4].

Значительное место в духовной культуре монголов и вообще монголо-тюркских народов занимает культ гор. В освоенном и осмысленном кочевником «родном» пространстве самая высокая гора (иногда и маленькие холмики особенно в гобийских и пустынных местностях) выступала главным маркером. В ойратских эпосах Родное кочевье героя имеет четкую концентрическую пространственную схему. В центр Родины помещена мифическая родовая гора. В реальном культурном ландшафте в рамках родовых, этнических, позже административных и государственных границ жители Западной Монголии имели и до сих пор имеют свои почитаемые горы. Значит, в каждом сомоне (самая маленькая администравно-территориальная единица) имеются такие почитаемые места – природные объекты: горы, озеро, река, родник, перевалы и т. д. Например, коренные жители сомона Бурен Центрального аймака почитают гору Хайрхан, озеро Тухум, родник Тумий, холмик Азтолгой.

Сооружение обо на священных горах и жертвоприношение духам-хозяевам на этих алтарях известно теперь под названием «Обо тахилга» – жертвоприношение духу-хозяину обо. В особо установленные дни совершают этот обряд. Среди 8 мест с государственной сакрализацией имеется одно Обо – Дарьгангский обо Дарь. Причина обряда жертвоприношения Обонов заключалась в том, чтобы летом шли обильные дожди, скот набирал силу и упитанность, народ жил спокойно без болезней и бед, преодолели зимне-весенний период без всяких потерь. Одним словом, это желание народа, которое просится им у хозяина той местности, либо горы, либо реки.

У захчинов каждая семья строит Обон недалеко от своей юрты, у зимнего или весеннего стойбища. Обряд состоит в воскурении фимиама в честь своего Обона, и вознесении на алтарь лучших частей пищи.

До сих пор сохранились обряды жертвоприношения Обонам, как признак любви и охраны своей Земли – своей Родины.

Монголы, может быть, в большей степени, чем другие евразийские народы, сохранили понимание того, что национальная культура гибнет, если забываются и подвергаются поруганию ее природные и культурные святыни, как носители высших идей и ценностей. Отсюда монгольский культ священных гор, озер, родников и перевалов, приобретший в последние годы государственный характер.

Таким образом, культурный мир Монголии всегда являлся и доселе

является очень важным, самобытным и творческим элементом единого

евразийского культурно-географического мира. Для монголов также характерно личное мужество, верность дружбе и братству, нетерпимость к предательству. Многочисленные примеры из «Сокровенного сказания монголов» – бесценного щедевра древней монгольской литературы, это подтверждают. Известен и факт побратимства Алесандра Невского и сына Батыя Сартака. Воплощение многих качеств монгольского евразийства – фигура Чингисхана. Он – первый объединитель Великой степи и Евразии, выразитель многих ценностей евразийства.

Завоевания Чингисхана оставили глубокий след в истории челове-чества. Он покорил почти половину мира, создал великую империю, положил начало фактически новому этапу мирового развития. Однако вплоть до недавнего времени анализ завоеваний Чингисхана и его преемников давался с позиций евроцентризма или марксистской историографии. В русле этих подходов утверждалось, что Россия и Европа имели высокоразвитую культуру, а ее разоряли монгольские варвары. Можно было встретить утверждения, что волны монголов буквально «смыли» с лица Земли многие древние города Средней Азии с их ценными историко-культурными памятниками, а также под корень уничтожили целые народы. Такие оценки выглядят явно предвзято, и возникает необходимость тщательного изучения роли и места Чингисхана в истории Евразии с учетом всего массива имеющихся на сегоднящний день исторических источников и с проведением принципа исторической объективности.

Начнем с того, что монголы – это древний народ, оставивший неизгладимый след в мировой политической жизни. Монгольская государственность имеет более, чем двухтысячелетнюю историю, и за это время монголы сумели создать и усовершенствовать свою особую форму государственности, соответствующую кочевому образу жизни. Кульминацией этого процесса стало основание в 1206 году Чингисханом Великого Монгольского улуса – мировой империи, которая подарила основы государственной жизни многим кочевым национальностям и народностям Евразии.

Можно утверждать, что в истории человечества впервые были созданы Великий Курултай и Совет мудрецов, что стало отдаленным праобразом будущего парламентаризма. Свод монгольских законов «Их засаг» (Великая яса), действовавший в XIII в., сыграл выдающуюся роль в формировании правовой системы монгольского государства и оказал большое влияние на культуры многих стран мира от Китая до Европы. Этот свод законов сравним по своему значению с такими знаменитыми книгами, как Вавилонский кодекс Хаммурапи и индийские законы Ману [5].

 

После создания Великого Монгольского улуса Чингисхан начал

осуществлять свою завоевательную политику. Главная ее цель состояла

в расширении владений и защите от внешних нападений. Причина такой

политики вытекала вовсе не из агрессивной природы кочевого государства,

как иногда это можно прочитать в исторической литературе, она должна быть понята в контексте общих государственно-политических отношений того сурового времени, когда действовал принцип «кто кого?» и побеждал сильнейший. Монголы были не более жестоки, чем китайцы и европейцы, создатели оседлых государств. К тому же войны, которые вели монголы, часто выполняли превентивные функции и были способом стабилизации внешнеполитической обстановки.

В 1211 г. Чингисхан напал на государство Алтан Южного Китая, в 1215 г. занял его столицу Жунду (Пекин). Чингисхан проводил другую политику в отношении Хорезма, однако шах Мухаммед казнил гонца Чингисхана. Таких оскорблений и нарушений законов чести монголы не прощали никому. Чингисхан начал наступление в 1218 г. и завоевал Туркестан и Семиречье. Зимой 1219-1220 гг. с главными силами он занял Бухару и Самарканд, а в следующем году – Ургенч, столицу Хорезма. В 1221 г. монгольские войска вторглись в Азербайджан, перевалили через главный Кавказский хребет и завоевал Крым, сокрушив ряд неприступных дотоле крепостей. В 1223 г. их передовой отряд разгромил объединенные войска русских князей на берегу рект Калки. В 1225-1227 гг. Чингисхан воевал с Тангутским государством и победил его. Наследники Чингисхана Угэдэй и другие ханы продолжали завоевание и создали величайшую империю, охватившую Азию и Европу. Как подчеркнул Л.Н. Гумилев, выход монголов на арену мировой военно-политической истории стал переломным моментом в существовании всего Евразийского континента [6]. Он впервые был объединен в своих естественных природных границах от Карпат на западе до хребта Хинган на востоке.

Бывший президент Монголии Н. Багабанди говорил: «…Исследова-

тели все еще не перестали утверждать, что монголы без всякой причины

нападали на страны и завоевали их. Но если монголы были только

кровожадными варварами, то смогли ли бы они добиться великой победы?

В борьбе за создание своего государства Чингисхан чувствовал себя как хозяин Вселенной, угодный ее высшим силам. Александр Македонский и Наполеон Бонапарт не могли чувствовать себя также. Наполеон позднее говорил: «Я не был таким везучим и счастливым, как Чингисхан». Это было только от того, что он потерпел поражение и не смог завоевать мир. Его неудача была следствием того, что в своих завоевательских устремлениях он не отражал внешних угроз и не руководствовался высшим долгом, а вел сугубо захватнические войны. Показательно, что если другие государства не относились к нему враждебно, Чингисхан и его потомки не шли на военные действия. Внешнеполитические проблемы, в том числе и признание верховной власти монголов другими народами, часто решались мирным путем. В этом и есть подлинная причина силы монгольской империи Чингисхана, захватившей половину мира» [7]. Таковы выводы монгольских историков.

Конечно, с одной стороны, имело место вооруженное завоевание и насилие, но с другой стороны, эти завоевания установили тесные культурные связи между Востоком и Западом, открыли новую эпоху во внешнеполитических взаимоотношениях между народами. Чингисхан и его потомки сумели расширить территорию своей империи до 7 млн. 770 тыс. кв. км, что больше площади земли, завоеванной Наполеоном, Гитлером и Александром Македонским вместе взятыми. Они присоединили к себе страны Европы, Китая и арабского мира, где было сконцентрировано большинство населения того времени, связали их в политическом, экономическом и культурном отношениях [8]. Философия международных отношений того времени основывалась на гармоничном сочетании централизованной политики и плюрализма в монгольской империи, открытости и достаточной политической свободы в большинстве подчиненных монголам государств.

Монголы возобновили движение караванов по Шелковому пути, связывающему Восток и Запад; создали великолепно отлаженную почтовую связь, сохранявшуюся практически без изменений многие столетия спустя, в том числе и на Руси. Монгольский историк, академик Ч. Далай писал так:

«В свое время монголы узнавали многое у других народов мира, однако и иностранцы многому научились у монголов. Нельзя отрицать, что многие полезные вещи, такие как железная дисциплина в военной тактике, составной лук и стрелы, выработка сушеного мяса и сухого молока, разведение лошадей и многие другие изобретения были принесены ими в другие страны» [9]. Южнокорейский исследователь Ким Жу Рэ пришел к выводу о том, что «Чингисхан, как и Христофор Колумб, сделал единым мировое пространство… Он и его последователи фактически установили свободную торговую зону, охватившую Европу и Азию, укрепили культурно-цивилизационные связи между городами».

Чингисхан разработал свою военную тактику и учение о постоянной армии, внеся ценный вклад не только в евразийское военное дело. Военное учение Чингисхана заключалось в принципе внезапного нападения на противника с выгодной позиции, что позволяло удерживать инициативу в руках; в принятии мудрого решения в каждый раз в специфических местных и временных условиях; в принципах быстрой мобилизации кавалерии; в умелом сочетании политических и военных решений; в глубоко продуманных методах воспитания воли, взаимовыручки, психологической выдержки и выыносливости своих воинов. Армия Чингисхана была вооружена пушками, заряжавшимися снарядами и копьями, специальными лестницами, используемыми при штурме замков и крепостей, стенобитными телегами. Иными словами, вооружение и военная тактика монголов были передовыми по меркам того времени. Некоторые исследователи писали, что войска Чингисхана пользовались собаками для разведки и для преследования врага. Принципы комплектования и построения русских войск также испытали на себе сильное влияние монгольской стратегии и тактики.

Европейские исследователи также высоко оценивали вклад Чингисхана, внесенный им в военную науку. Так, английский историк Ж. Саундерс писал: «В качестве великого полководца, Чингисхан выделяется не только удивительными открытиями в области военного искусства, но и демонстрирует незаурядные личные качества. В бою монголы наступают двумя рядами тяжелей кавалерии. Второй ряд наступает тогда, когда первый, совершив атаку, получает короткую передышку, отступая, но продолжая при этом посылать стрелы во врага. Враги теряют строй от стрельбы и преследования, и в это время тяжелая кавалерия снова переходит в атаку. Как выдающийся глава кочевников, Чингисхан хорошо знал и цену механической военной техники, переведя ее на очень высокий уровень развития» [10]. Видний индийский политический деятель Дж. Неру писал, что «Чингисхан несомненно был выдающимся военным вождем.

У Чингисхана Александр Македонский и Юлий Цезарь были бы никем» [11]. А.Л. Гарт отметил, что «…по темпу, искусству и умениям внезапного нападения, по применению стратегии и тактики, по объему и размаху действий монголам не было равных» [12].

Редакция американской газеты «Вашингтон пост» назвала Чингисхана человеком последнего тысячелетия. Возникает закономерный вопрос, почему в начале III тысячелетия «Вашингтон пост» самым выдающимся человеком определила именно Чингисхана? На этот вопрос редакция газеты подготовила свое обоснование. В нем говорится: «В прошедшем тысячелетии только одна национальность полностью сумела показать свою мощь по всему миру. Он (Чингисхан) и его последователи создали обширный торговый регион, охвативший Азию и Европу, укрепили западно-восточные культурно- цивилизационные связи. Можно сказать, что это была система GATT средневековья. Более 700 лет назад, задолго до создания Интернета, Чингисхан впервые сумел создать сеть связи по всему миру. Он (Чингисхан), соединив человеческие силы и новые технологии, сумел сблизить и упрочить человеческий мир».

Американский профессор, антрополог Джек Уэзерфорд написал книгу «Чингисхан и процесс создания современного мира», которая завоевала первое место в конкурсе аудиокниг в 2011 г. В своем интервью корреспонденту монгольской газеты «Удрийн сонин» Джек Уэзерфорд ответил на вопрос «Каким же человеком был Чингисхан?» следующим образом: «Чингисхан был совсем другим человеком по сравнению с Александром Македонским и Юлием Цезарем. У него, в отличие от них, было более современное мышление. Например, благодаря Чингисхану Индия установила связь с Европой, которая с того времени не прерывалась. Чингисхан был рассудителен: наряду с завоевательными войнами, не упустил торговли и внешних связей, а, наоборот, развивал их. То, что впервые в Монголии стало работать европейское посольство – его заслуга. Его стратегия была более дальновидной, она заключалась в создании Монгольской империи и обеспечении ее долгосрочного существования. Этим и другим он отличается от прочих ханов-правителей» [13]. Таким образом, империя Чингисхана положила начало нынешней идее «Земли как общего дома», или процессу глобализации, охватившему сегодня весь мир. С другой стороны, империя Чингисхана дала мощный толчок развитию России и Средневековой Европы, сыграв роль стимула в их технологическом и политическом переходе к капиталистическим отношениям.

Наконец, хочется отметить, что нет никаких сомнений в том, что Чингисхан, действительно, являлся одним из гениальных людей, оставивших неизгладимые следы в развитии мировой политики, государственного строя, экономики, культуры и армии. В его образе и деятельности ярко выражены многие личностные качества и особенности, о которых мы кратко рассмотрели выше, передаются из поколения в поколению монголов-евразийцев.

Литература:

  1. Иванов А.В., Цэдэв Наваанзоч Х. Классики евразийства о традиционном монгольском антропологическом типе. Материалы Конгресса монголоведов. –УБ., 2011.
  2. Иванов А.В. Евразийская цивилизационная принадлежность монголов // Социально-политические аспекты современного мироустройства. – УБ., 2010.
  3. Цэдэв Х., Пурэвсурэн Ц., Баяртунгалаг Г. K вопросу об этноконфессиональной ситуации в Ховдском аймаке. Материалы IX международ. конф. «Природные условия, история и культура Западной Монголии и сопредельных регионов». Том «Общественные науки». – Ховд-Томск, 2009.
  4. Электронный ресурс. – URL.: http//:www.newsgogo.mn.
  5. Болдбаатар Ж., Лундээжанцан Д. Монгол улсын тур эрхзуйн туухэн уламжлал. – УБ., 1997 он.
  6. Гумилев Л.Н. От Руси до России. Очерки этнической истории. – М., 1992.
  7. Багабанди Н. Шинэ зууны умнух бодлого, зорилт. – УБ., 1998 он.
  8. Монгол улсын туух (Туух, онол – арга зуйн асуудлууд) / Ред. Ж. Болдбаатар нар. – УБ., 1999 он.
  9. Далай Ч. Их Монгол улс (1206-1260). Дэд дэвтэр. – УБ., 1994 он.
  10. Саундерс Ж. Монголын байлдан дагуулалтын туух. – УБ., 1992 он.
  11. Неру Ж. Ертонцийн туухийг сохон узвэл. – УБ., 1987 он.
  12. Монгол цэргийн туухэн товчоон. – УБ., 1996 он
  13. Уэзэрфорд Дж. Монголчууд Чингис хаанаасаа суралцах хэрэгтэй // Удрийн сонин. – 2001. – №117.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *