ЕАЭС, интернет, цифровизация, сеть, экономика, цифровая, информация, новости

Помимо экономической, важна также «информационная интеграция» в ЕАЭС

_ Владимир Перебоев, к. политических н., руководитель направления Центра интеграционных исследований Евразийского банка развития (ЦИИ ЕАБР). Беседовала Надежда Тынникова. Первопубликация на аналитическом портале «Евразийские Исследования».

— В докладе «Интеграционный барометр ЕАБР – 2017» отмечено снижение уровня общественной поддержки евразийской интеграции. Чем это может быть вызвано?

— Если говорить о странах ЕАЭС, то пиковые значения поддержки интеграции гражданами, зафиксированные исследованием в отдельных из них в 2014–2015 годах, были своего рода авансом общественного доверия, связанного с позитивными, отчасти завышенными ожиданиями скорых положительных эффектов объединения. Но эти ожидания пока не оправдались в полной мере, в том числе по причине препятствовавшей развитию ЕАЭС неблагоприятной внешней конъюнктуры (мировой экономический кризис, межгосударственные конфликты в регионе СНГ и др.). Это и проявляется в плавном снижении доли граждан, относящихся к интеграции положительно и росте доли тех, кто относится к ЕАЭС с безразличием, а также затрудняющихся с ответом. 

Полагаем, это вызвано тем, что граждане стран ЕАЭС всё чаще задумываются не столько о создании и существовании Союза как такового, сколько о практической значимости экономической интеграции лично для них, о том, насколько она влияет на их конкурентоспособность, на семейный бюджет, на их бизнес и т.д. Кстати, в большинстве стран Союза (за исключением Кыргызстана) материально обеспеченные граждане в большей степени проявляют позитивное отношение к Союзу, нежели менее состоятельные. Едва ли стоит ожидать столь же высокого уровня общественной поддержки интеграции, как в год подписания Договора о ЕАЭС и присоединения к нему Армении и Кыргызстана. Вместе с тем, на общественное мнение оказывает влияние множество факторов, которые могут меняться как в лучшую, так и в худшую сторону. На первом плане остаётся информационное поле стран Союза, а также реальная экономико-политическая обстановка в той или иной стране, прямо или опосредованно влияющие на общественные настроения и предпочтения.

— Является ли снижение уровня общественной поддержки евразийской интеграции угрозой для ЕАЭС?

— Скептическое восприятие евразийской интеграции и рост безразличия к ней – абсолютно нормальное явление, мы с коллегами не перестаем настаивать на этом (подробнее – см. статью директора ЦИИ ЕАБР Е.Ю. Винокурова «Евразоскептицизм. Нужно ли его бояться?»). В связи с этим уместно вспомнить про «евроскептицизм» в странах ЕС, в которых, согласно данным «Евробарометра», поддержка европейской интеграции (а именно – общего рынка ЕС) гражданами чаще всего ниже 50%. И в ЕС, как известно, это далеко не главная проблема. А в ЕАЭС ситуацию со скептицизмом граждан тем более рано драматизировать. Доля тех, кто верит в ЕАЭС, поддерживает евразийский интеграционный проект (а таковых от 50% до 83%), заметно превышает долю относящихся к Союзу отрицательно или безразлично (см. рис. 1).

Текущий уровень общественной поддержки в целом является хорошим сигналом для властей на продолжение курса на евразийскую интеграцию. Но есть и тревожные тенденции. Так, в течение первых лет существования ЕАЭС (2015–2017) наиболее значимое снижение общественной поддержки участия в Союзе происходило в России (с 78% до 68% населения) и в Армении (с 56% до 46% в 2015–2016 годах, с корректировкой вверх до 50% в 2017-м). В остальных странах ЕАЭС общественная поддержка евразийской интеграции снижалась умеренными темпами. Пиковые значения поддержки евразийской интеграции в указанных странах наблюдались в 2014 году — в среднем на 10 п. п. выше, чем в 2017 году.

Соответствующим национальным органам и ЕЭК целесообразно учитывать динамику общественных интеграционных предпочтений, чтобы вовремя выявлять проблемные зоны в развитии ЕАЭС. Для этого и существует проект «Интеграционный барометр ЕАБР», в рамках которого на ежегодной основе, начиная с 2012 года, опрашивается население стран ЕАЭС по широкому спектру вопросов, измеряющих предпочтения граждан в сфере евразийской интеграции, международного экономического, политического и социокультурного взаимодействия своих стран. Проект реализуется Центром интеграционных исследований Евразийского банка развития (ЦИИ ЕАБР) в партнерстве с Международным исследовательским агентством «Евразийский монитор».

Рис. 1. Отношение к ЕАЭС в разных странах [доли разных ответов, %].

Вопрос, заданный в государствах-членах ЕАЭС: Известно, что Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия объединились в Евразийский экономический союз (по сути — единый рынок 5 стран). Как вы относитесь к этому решению?

Источник: «Интеграционный барометр ЕАБР — 2017», ЦИИ ЕАБР.

Кстати, интерес к евразийской интеграции снижается и в других странах, например в Таджикистане. Динамика интеграционных предпочтений граждан других стран региона СНГ подробно рассмотрена в монографии «Евразийский экономический союз», разработанной сотрудниками ЦИИ ЕАБР в качестве единого источника сжатой ключевой аналитики по евразийской интеграции.

— Какие можно предпринять действия для противодействия этому процессу? Кто может и/ или должен это делать?

— Для повышения интереса и доверия населения к ЕАЭС необходима постоянная проактивная информационная работа с общественностью, направленная на разъяснение реальных достижений и возможностей евразийской интеграции. Не пропаганда, а именно объективное системное позиционирование реалий интеграции. Причем желательно транслировать информацию в каждой стране Союза не только на русском, но и на национальном языке, учитывая и специфику целевой аудитории (бизнес, власть, экспертная среда, рядовые граждане и т.д.).

Разумеется, на первом месте должны стоять реальные достижения стран Союза в контексте интеграции, иначе позиционировать будет попросту нечего. При пассивном же подходе, информационное пространство ЕАЭС продолжат заполнять альтернативные источники информации и влияния, акцентирующие внимание общественности на слабостях и трудностях Союза, пусть и временных.

В связи с этим, помимо экономической, важна также «информационная интеграция» в ЕАЭС – то есть объединение усилий национальных информационных агентств и иных профильных организаций в единую евразийскую информационную структуру, которая качеством и охватом работы составила бы достойную конкуренцию иностранным СМИ и «агентам влияния». Кстати, согласно данным «Интеграционного барометра ЕАБР», от 50% до 64% населения стран ЕАЭС поддержало бы создание общей телерадиовещательной компании Союза.

Было бы идеальным вариантом, если бы процесс «информационной интеграции» на пространстве ЕАЭС осуществлялся при координации Евразийской экономической комиссии. Но основную роль предстоит играть самим государствам-членам и их профильным структурам. При этом многое зависит и от работы в этом направлении со стороны национальных научных и общественных организаций, СМИ, а также и частных компаний, заинтересованных в реализации возможностей евразийской интеграции.

Важны и другие механизмы активной работы с гражданами и их сообществами. Нельзя забывать о том, что помимо потенциала экономической интеграции следует раскрывать и потенциал гуманитарного взаимодействия между странами ЕАЭС. Межгосударственный инструментарий такого взаимодействия мог бы включать в себя механизмы и программы расширения контактов широких слоев населения, например через образовательные и культурные связи, туризм, трудовую и академическую мобильность и многое другое. Потенциальные эффекты таких мер по своей долгосрочной значимости как минимум сравнимы с экономическими задачами. Потенциал межнациональных связей очень важно использовать и развивать, так как гуманитарное сотрудничество создает и множество предпосылок для углубления экономической интеграции.

— Разброс мнений насчет евразийской интеграции среди различных возрастных групп достаточно широк. Какие тенденции наблюдаются у отдельно взятой возрастной группы — молодежи?

Экспертный анализ мнений представителей разных возрастных групп проводился нами в 2015 году (см. доклад «Интеграционный барометр ЕАБР – 2015»). В частности, можно отметить, что молодежь (18-34 года) стран ЕАЭС в тот год в целом положительно относилась к евразийской интеграции. При этом в зависимости от страны были зафиксированы существенные различия. Молодежь Армении и Казахстана воспринимала членство своих стран в ЕАЭС более положительно (58% и 83% соответственно), чем граждане от 55 лет (52% и 76% соответственно). В Беларуси и России была иная ситуация: положительная оценка со стороны молодежи до 34 лет давалась реже, чем населением от 55 лет (48% и 73% против 67% и 82% соответственно).

Общий позитивный настрой населения к потенциальному вступлению в ЕАЭС зафиксирован в Кыргызстане (не ниже 84% у молодого и старшего поколений).

Что касается таких конкретных вопросов, как получение работы и образования за рубежом, международное сотрудничество в научно-технической и других сферах, молодежь стран ЕАЭС в 2015 году демонстрировала более скептическое отношение к взаимодействию со странами ЕАЭС/СНГ, чаще отдавая предпочтение странам ЕС и США. Также выявлено, что чем младше респондент, тем чаще он предпочитает приобретать европейские,  американские и японские товары. Так что, в глазах молодежи страны ЕАЭС пока далеко не всегда привлекательны. Едва ли ситуация сильно изменилась за эти три года. Над этим стоит задуматься.

— Какие можно выделить сильные и слабые стороны евразийской интеграции в зеркале общественного мнения?

Сильные стороны – это, во-первых, сохранение достаточно высокого уровня поддержки евразийской интеграции в государствах-членах и ряде третьих государств (например, в Таджикистане и Узбекистане). Во-вторых, феноменально высокий уровень социальной интеграции, а также взаимного доверия стран ЕАЭС на уровне граждан. В частности, от 51% до 80% населения стран Союза (за исключением России) поддерживает постоянные коммуникации с родственниками, друзьями, коллегами из соседних по Союзу стран. Кроме того, от 76% до 95% граждан стран Союза считают соседние по ЕАЭС страны дружественными, готовыми оказать их стране помощь в случае необходимости, и, со своей стороны, проявляя сопоставимую готовность оказать необходимую помощь в ответ.

А слабые стороны – это, прежде всего, низкий интерес к соседним по ЕАЭС странам со стороны граждан крупнейшей экономики Союза – России по ряду важных вопросов. Например, 53% россиян не заинтересовано в пребывании иностранных работников и студентов в России, в которых, тем не менее, объективно нуждается российская экономика, учитывая хотя-бы углубляющийся в РФ демографический кризис. Также это низкий интерес россиян к научно-техническому сотрудничеству со странами ЕАЭС, в то время как без широкой научной и технологической кооперации Союзу невозможно реализовать весь потенциал экономической интеграции. По многим другим направлениям российское общество демонстрирует закрытость, а это закладывает серьёзные трудности на пути евразийской интеграции, учитывая роль России в Союзе. При этом, российский рынок труда, как и рынок образовательных услуг, тоже теряет свою привлекательность для граждан из соседних по ЕАЭС стран. Подробнее обо всех вызовах интеграции в зеркале общественного мнения можно прочитать в открытой полной версии доклада «Интеграционный барометр ЕАБР – 2017».

— Изучается ли вопрос восприятия концепции Большой Евразии? Как население относится к проектам расширения сотрудничества с Европой, Китаем, Индией, странами Ближнего Востока?

Отношение к концепции формирования «Большой Евразии» мы изучаем, прежде всего, через прямой вопрос об отношении граждан к возможному соглашению между ЕАЭС и ЕС по торговле и инвестициям. В пользу такого соглашения в 2017 году выразило поддержку от 71% до 79% граждан стран ЕАЭС.

О восприятии темы расширения сотрудничества ЕАЭС с третьими странами нам опосредованно говорят, например, данные о предпочитаемых гражданами зарубежных партнерах по инвестиционному и научно-техническому сотрудничеству, а также производителях импортных товаров.

Так, в рейтинг самых желательных стран-инвесторов, помимо России, вошли Германия, Япония, Китай, а также США. Похожи предпочтения граждан при выборе приоритетных партнеров по научно-техническому сотрудничеству – граждане Армении, Беларуси, Казахстана и России видят таковых в лице Германии, Японии, Китая, а также США. Относительно заметный интерес к Индии как инвестиционному и научно-техническому партнеру проявляют преимущественно граждане Беларуси. Наконец, при выборе стран-производителей импортных товаров, особым доверием граждан стран ЕАЭС снова пользуется Германия, а жители Казахстана и Кыргызстана доверяют также товарам из Турции. Страны Ближнего Востока заметным интересом граждан в ЕАЭС пока не пользуются.

В контексте политического доверия граждан, можно отметить некоторый рост симпатий к Турции и Узбекистану в Казахстане (где выросло доверие также к Китаю) и России. Доверие россиян к Китаю и Индии снижается, хотя не так драматично, как к странам Европы, о недружественности которых в 2017 году заявило 73% граждан России. Такой получается разброс предпочтений.

На основании этих данных можно судить о том, что, с точки зрения именно экономического сотрудничества со странами Евразии, в контур наибольшего интереса граждан государств-членов ЕАЭС попадают Германия, Япония и Китай, в меньшей степени – Индия и Турция. А концепцию строительства «Большой Евразии» следует рассматривать прежде всего как экономический мега-проект, базирующийся на либерализации торговых и инвестиционных режимов между странами-партнерами по континенту, поэтому вопросы экономических предпочтений граждан здесь более показательны. В связи с этим Евразийскому союзу остается лишь пожелать продолжать двигаться в выбранном направлении, рассматривая ЕС и КНР в качестве ключевых внешнеэкономических партнеров, развивая сеть соглашений о свободной торговле и, что очень важно – последовательно активизируя торгово-экономическое взаимодействие с Японией.

Источник: http://eurasian-studies.org

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *