%d0%b5%d0%b2%d1%80%d0%b0%d0%b7%d0%b8%d0%b9%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%be-4%d0%bf%d1%82-%d0%b0%d0%bb%d0%b5%d0%ba%d1%81%d0%b5%d0%b5%d0%b2-%d0%b4%d0%b5%d0%bc%d0%be%d1%82%d0%b8%d1%8f-%d0%b8%d0%b4%d0%b5

Демократия в учении евразийца Алексеева о государстве

_ Денис Качеев. Вестник ЧГУ. № 14.Челябинск. 2011 г.

В данной статье рассматриваются взгляды евразийца Н.Н. Алексеева на демократию, ее положительные и отрицательные стороны, влияние на развитие общества и государства. Мыслитель критически оценивает советское государство как систему «опосредованной демократии», проводит параллели с западной демократической системой. Предложенная Н. Н. Алексеевым евразийская модель «гарантийного государства» должна включить в себя «демотию» как благо большинства, осуществляемую в совокупности с «идеократией» как общей идеей, связывающей всех граждан.

Николай Николаевич Алексеев (1879–1964) – один из идеологов евразийского движения, создатель концепции «теоретического государствоведения», чьи труды и идеи в области философии, политики, права и геополитики являются малоизвестными, но, тем не менее, актуальными по сей день.

В демократии Н.Н. Алексеев выделяет два направления.

Первое из них имеет историческую традицию и считает, что демократия – это подлинная «власть народа», когда каждый является «первым среди равных». Данное направление сводится к теории правового суверенитета, когда во главу угла ставится правовая норма. Конечно, она является общей для всех, однако не стоит упускать из виду, что должны быть и люди, вырабатывающие данные нормы, которые никак не подходят под демократическое равенство.

Другой путь – это отрицание властных отношений вообще. В этом случае происходит полное устранение идеи авторитета – человека или идеи. Народный суверенитет также не подходит под эту схему, так как возникает противостояние «народных верхов» остальным «низам». Подобно этому отрицается народное представительство, так как считается, что народ должен управлять сам, без всяких делегатов. Возникающее в данном случае властное меньшинство, хотя и избранное, считается не демократическим, а аристокра-тическим. Н. Н. Алексеев считал, что теория «подобной представительной демократии вся построена на смешении идеи “правящего слоя” в государстве <…> с понятием государственного органа, то есть специально оформленного носителя официальной государственной власти».[1]

Напомним, что об этом писал еще Н.С. Трубецкой: «…в среде этого правящего слоя в свою очередь можно всегда ясно выделить некоторый государственый (правительственный) актив».[2] Подобным образом возможно оформление «воли» правящего слоя в конкретных законодательных актах, имеющих юридическую силу.

На наш взгляд, данное направление может оперировать двумя основными категориями: «народ», являющийся электоральным большинством, определяющим состав правящего слоя, и «народные представители», составляющие этот правящий слой. Правда, сама демо- кратическая теория не пользуется таким понятием, как «правящий слой», предпочитая более либеральные «права граждан», «народный суверенитет», «парламент» и т. д. Все это, по нашему мнению, пригодно для теоретических конструкций, тогда как жизнь показывает неиз- бежное формирование «правящего слоя», как бы он ни назывался.

Мы считаем, что здесь кроется одно из коренных противоречий демократической теории. С одной стороны, она выступает за внеклассовую организацию власти, ссылаясь на «общественный договор» и Ж.-Ж. Руссо. Когда же полностью проявляется несостоятельность данного утверждения, тяготеющего к анархизму, демократия тотчас же признает «правящий класс». Демократия элиминирует неподходящие для себя в той или иной ситуации понятия и при необходимости «оживляет» их.

В современном мире, на наш взгляд, ничего не изме- нилось – провозглашаемые демократические ценности становятся не важны при достижении выгоды для «правящего слоя». Так же, как и всегда, таким слоем является аристократическая верхушка, сосредоточившая в своих руках капитал и промышленность. Поэтому-то демократия и зависит от денег, а точнее, от тех людей или групп, кто этими деньгами располагает. Фраза «власть имущие народные массы» понимается нами как «власть имущих масс». Эти «массы» и формируют «общественное мнение», от которого зависит их устойчивость на властном Олимпе. С появлением прессы и телевидения это стало «стратегической» задачей каждого «демократического» режима, который не гнушается ни денежной, ни политической спекуляцией.

Почему-то принято считать, что западная демократия является образцом для других государств, поэтому ее «экспорт» необходим. Хотя в силу вышеперечисленных негативных тенденций само западное общество не отвечает стандартам демократии. Да и, честно сказать, наверное, в истории никогда и не было подлинно демократического режима, а афинская «демократия» дала миру образец «идеального государства» Платона. С этой мыслью вполне соглашается и известный американский политолог Л. Зидентоп, считающий, что значение демократии в Европе не только изменилось, но и представляет собой определенную опасность. По мнению Л. Зидентопа, «совершенная идея демократии опасна для Европы своей двойственностью, и опасность эта проистекает из неопределенности».[3] С одной стороны, это широкомасштабная организация на основе демократических принципов, а с другой – узконаправленная демократизация общества.

Со второй половины XIX в. в западную демократию ворвался пролетариат и стал притязать на политическое господство. Но и он не смог отказаться от демократического «шаблона», предполагающего доминирование большинства и эгоистический интерес человека. Класс буржуазии был сменен классом пролетариата. Между ними началась жестокая война, исход которой, по мнению Н.Н. Алексеева, «будет решительным днем всей западной культуры».[4] Как показала история, класс буржуазии победил, в то время как класс пролетариата уже к началу 80-х гг. XX в. переродился в буржуазию. Это явилось неизбежным следствием экономического и политического развития, проникновением в Советский Союз товарных, рыночных отношений и западной культуры. Четко сработал один из законов диалектики социального развития.

Неотъемлемым элементом демократии, который изучал Н.Н. Алексеев, являются политические партии. По сути, это идеологические образования, отстаивающие интересы того или иного класса. Правительство же является своеобразным модератором партийных разно- гласий, сохраняя баланс сил. Конечно, правительство может быть сформировано из той или иной партии, но в этом случае оно не может отказаться от партийного режима вообще, ибо тогда борьба партий-классов, выйдя из пределов «взаимного уважения» в политике, разрушит государство. Иное дело – западная политическая жизнь, где каждая партия имеет определенную социальную основу, придерживающуюся определенной идеологии. Возможно, одними из самых крепких в этом отношении были социалистические партии, сплотившие пролетариев. Борьба партий превратилась в борьбу идеологий, а победитель получал не только государственное господство, но и власть над умами. Н.Н. Алексеев даже сделал на этот счет весьма неожиданный вывод о том, что «демократия подготовила почву для идеократии, даже фактически ввела эту идеократию».[5]

Говоря о власти и её носителях, Н.Н. Алексеев замечает следующее. Если носителем власти является одно лицо, можно говорить о монархии – с централизованной системой управления государством и экономикой. Если носителем является большинство, составленное из меньшинства, налицо аристократическая форма правления. Наконец, власть большинства принято считать демократией, с равными возможностями участия в управлении государством. Может, конечно, еще встречаться форма государственного устройства, представляющая собой определенную комбинацию из вышеназванных элементов.

Данное разделение может показаться достаточно сложным, но попытки его упрощения предпринимались, к примеру, Н. Макиавелли, считавшим, что «все государства, все державы, <…> суть либо республики, либо государства, управляемые единовластно».[6] Последнее, в свою очередь, разделяется на аристократическое (олигархическое) и демократическое. Говоря о наследии Н. Макиавелли, А.С. Сагикызы справедливо замечает, что «в политической сфере народу надлежит быть пассивной массой, превращаемой всевозможными манипуляциями со стороны государей в удобный и послушный объект государственной власти».[7]

Вышеизложенные положения, на наш взгляд, имеют ряд недостатков.

Во-первых, рассматриваются только официальные носители власти. Но, например, даже в монархии власть правителя опиралась на определенный слой. Он представлял собой различные службы и ведомства. Точно так же не существовало «чистой» демократии, превращавшейся в олигархическое правление и преобладание одних социальных слоев над другими. В античности же, являющейся «образцом» демократии, последняя вообще была построена на институте рабства.

Во-вторых, касаясь вопроса власти большинства или меньшинства – демократии или олигархии, данные положения исходят из чисто количественных, но не качественных принципов, что восходит еще к Аристотелю. В своей книге «Политика» он пишет: «То, чем различаются демократия и олигархия, есть бедность и богатство; вот почему там, где власть основана – безразлично, у меньшинства или большинства – на богатстве, мы имеем дело с олигархией, а где правят неимущие, там перед нами демократия. А тот признак, что в первом случае мы имеем дело с меньшинством, а во втором – с большинством, повторяю, есть при- знак случайный».[8] Платон, кстати, считал такую теорию неприемлемой для анализа государства. Действительно, любое большинство должно быть как-то организовано, и не может представлять собой совокупность самостоятельных индивидов. Иначе подобный полити- ческий атомизм рискует переродиться в анархию.

Переходя к вопросу о строении Советского государства, Н.Н. Алексеев отмечает два принципа, лежащих в его основании. Это «принцип пролетарской демократии и принцип пролетарской диктатуры».[9] Согласно первому, большинство рабочих и крестьян управляет само собою, поэтому государственная власть всенародна, а все должности образуются путем всеобщих выборов. Принцип же диктатуры необходим для подавления буржуазии, после этого он ста- новится ненужным. Но эти принципы только внешние.

На самом деле, в основе Советского государства лежала не воля народа, но вера в коммунизм. Построить коммунистический строй может только пролетариат, и только посредством диктатуры, то есть вне зависимости от желаний и стремлений народа. Так что все Советское государство было построено на принципах диктатуры пролетариата.

По мнению Н.Н. Алексеева, фундаментом советского государства были советы. В отличие от западных демократий, провозглашающих ценность каждого гражданина, являющегося первичным элементом государства, СССР такой ценностью провозгласило ячейку граждан, особым образом организованную. Поэтому мы не можем назвать СССР антидемократическим государством. Н.Н. Алексеев, к примеру, предлагал характеризовать советский строй как «опосредованную демократию».

Отличие ее от буржуазной демократии заключается в следующем.

Во-первых, выборы в Советы должны были происходить раз в год, то есть достаточно часто. Это было направлено против «засиживания» на определенных местах, которое могло породить произвол, коррупцию. На наш взгляд, это достаточно существенный недостаток советской политической системы, который вел к разрастанию бюрократического аппарата, когда нельзя было просто избавиться от бывших депутатов. К тому же, за отведенный год депутаты стремились урвать для себя как можно больше, что вело к произволу и коррупции в огромных размерах.

Во-вторых, избранные депутаты были связаны со своими избирателями и ответственны перед ними. На наш взгляд, и этот принцип был недостаточно соблюден, так как депутаты, например, союзных ЦИКов были как раз-таки безответственны и неприкосновенны.

Выделенные Н.Н. Алексеевым отличительные особенности советской системы не противоречили демократическим принципам, хотя и соблюдались в недостаточной степени. Это позволило Н.Н. Алексееву сделать вывод о том, что «советская демократия <…> является продолжательницей западной».[10]

Граждане западных демократических режимов в целях самореализации создают политические партии. Именно партийный режим обеспечивает демократии организующее начало. Однако каждая партия навязывает вступающим в нее гражданам свою программу, зачастую искусственную и не отвечающую потребностям народа. Партийные программы обычно очень хорошо написаны и содержат в себе обещания всех возможных благ. На деле же после предвыборной гонки все обещания остаются нереализованными.

В Советском же государстве интересы КПСС основывались на реальных и профессиональных интересах, выработанных советами. Конечно, избирательная система в СССР была косвенной, в отличие от демократических режимов, делающих акцент на прямых выборах, как залоге народного представительства. Но, на наш взгляд, косвенная система выборов более качественна, так как в этом случае во власть попадают люди, имеющие определенные личные качества, а не люди, «наобещавшие» больше других.

К тому же прямые выборы возможны в основном в многопартийном режиме и принадлежности населения к тем или иным политическим силам. Прямые выборы западных государств основываются на партийных списках. Советская же избирательная система связывала выборы в центральные государственные учреждения с выборами в органы местного самоуправления. Депутаты избирались не политическими партиями (которых не было), а территориальными административными государственными органами, иерархически структурированными в СССР. Подобная система позволяла людям с деловыми качествами подниматься по лестнице государственного управления.

Итак, мы подошли еще к одной положительной стороне Советского государства, выявленной Н. Н. Алексеевым,– взгляд на советы как органические клетки государства, взаимосвязанные между собой. Государственная система Советского Союза являлась системой опосредованной демократии, основной нормой которой являлось управление через полномочных представителей – депутатов. Может быть, поэтому Советское государство избежало трудностей, связанных с пониманием демократии как полного самоуправления народа, то есть массы индивидуалистов. Демократические режимы запада привыкли к подобным кризисам, когда демократия рискует перерасти в анархию.

Как же вообще возможна реализация демократии? «Власть народа» в буквальном смысле можно представить как собрание граждан, решающих те или иные вопросы, а исполнение решений поручающих отдельным лицам.

По мнению Н. Н. Алексеева, опосредованная демократия в Советском государстве является важным, но не самым существенным моментом. Управление велось с опорой на олигархическое начало, находившее свое воплощение в диктатуре компартии. Это же, в свою очередь, создавало существенные трудности. К примеру, в народных массах, не привыкших к самоуправлению, отсутствовала сплоченность. Это вело к уклонению от участия в выборах. Помимо этого, Н.Н. Алексеев подчеркивает, что сельские советы не могли выбирать депутатов из себя, что ставило город в преимущественное положение. «А так как в городах и на фабриках, – замечает Н. Н. Алексеев,– у коммунистов и более приверженцев, и они здесь имеют большую возможность давить на население…».[11] Несмотря на то, что крестьяне имели численное превосходство и в массе своей коммунистами не были, на республиканские съезды они не попадали.

Критикуя демократическую систему, Н. Н. Алексеев обращает внимание на то, что контроль в ней осуществляется посредством ряда мероприятий, «связывающих деятельность носителей государственной власти». При этом утверждается приоритет законодательных функций над функциями управления. Причем законодательная деятельность понимается как нормоустановительная, а не правоустановительная, отсюда возникает очень много обязанностей и минимум прав. Носители власти становятся стеснены и безынициативны. Как подчеркивал Н.Н. Алексеев, механические приемы, стесняющие властную деятельность, известны как «принцип разделения властей».[12]

Философ же предлагает, напротив, модель политической системы, которая бы совмещала активность власти «с общественным интересом и подконтрольностью…».[13] Такая модель должна соединить в устройстве официальных государственных органов единоличное начало с коллегиальным. Первое смогло бы обеспечить возможности для личной инициативы и активности, столь необходимых во властных отношениях. Грубо говоря, распоряжаться властью может только личность. Коллегиальное начало призвано обсуждать, совещаться, вырабатывать общие программы и т. д. Когда возникает необходимость распоряжения, воля коллегии «распыляется» всеобщим обсуждением и в итоге парализуется голосованием. К тому же, насколько бы ни была сильна личная воля, она требует согласования с общей волей, чтобы избежать произвола и перерастания в диктатуру.

Данную модель государственного устройства Н. Н. Алексеев называет «гарантийной». Жизнь гарантийного государства, как, впрочем, и жизнь любого государственного образования, складывается из двух моментов. Первый из них – постоянный, или статический – определяется основными принципами государства, его целями и задачами, находит свое выражение в идеологии, второй момент – подвижный, или динамический – создается из изменяющихся потребностей и интересов населения. Государство рискует превратиться в неживое, застывшее образование, если будет искусственно подавлять подвижность и динамику общественного развития. Если же динамический момент будет преобладать, государство будет неустойчиво и непостоянно, как, например, многие современные демократические режимы. Они меняют курс своего развития в зависимости от интересов населения – избирателей.

Гарантийное же государство отрицает чрезмерную динамичность, граничащую с беспринципностью, в то же время, учитывая тенденции изменения общественной жизни. Именно поэтому гарантийное государство, подобно демократиям, включает в себя и народное представительство, и парламентаризм. Особый режим, возникающий при этом, который сочетает в себе статический и динамический элементы, Н. Н. Алексеев называет «демотической идеократией» или «идеократической демотией». Ведь в гарантийном государстве действует утвержденная в конституции идея, вдохновляющая правящий слой и сочетающаяся с вечно изменяющейся жизнью – духовной, культурной, социальной и т. д. Как считал Н. Н. Алексеев, государство «застынет, окоченеет, умрет, если не будет считаться с вечно бурлящим потоком живого бытия».[14]

Итак, можем ли мы сказать, что гарантийное государство есть государство «демократическое»? Для этого необходимо общее пояснение термина «демократия». Демократия, на наш взгляд, это стремление ко благу большинства, а не к выгоде меньшинства. Далее, это политическое равенство, находящее воплощение во всеобщем голосовании. Н.Н. Алексеев считал, что благо большинства есть абсолютная идея, присутствующая во многих государствах, и называл его «демотией», отражающей социальное содержание государства. Когда же включается элемент самоуправления, возникает демократия в точном смысле этого слова. Н. Н. Алексеев считал, что «…гарантийное государство не может не быть государством демотическим, что же касается элементов народоправства, то они должны в нем присутствовать, но не могут быть абсолютизированы».[15]

Примечания:

 

[1] Алексеев, Н. Н. Современное положение науки о государстве и ее ближайшие задачи // Алексеев, Н. Н. Русский народ и государство. М. : Аграф, 1998. С. 470.

[2] Трубецкой, Н. С. О государственном строе и форме правления // Трубецкой, Н. С. Наследие Чингисхана. М. : Аграф, 2000. С. 482.

[3] Зидентоп, Л. Демократия в Европе : пер. с англ. / под ред. В. Л. Иноземцева. М. : Логос, 2001. С. 59.

[4] Алексеев, Н. Н. Современное положе- ние… С. 481.

[5] Там же. С. 483.

[6] Макиавелли, Н. Государь // Макиавелли, Н. Избранные сочинения : пер. с ит. / вступ. ст. К. Долгова ; сост. Р. Хлодовского ; коммент. М. Андреева и Р. Хлодовского. М. : Худож. лит., 1982. С. 303.Сагикызы, А. С. Философия власти (легизм и макиавеллизм) // Власть как ценность и власть ценностей: метаморфозы свободы. Алматы, 2007. С. 186.

[7] Сагикызы, А. С. Философия власти (легизм и макиавеллизм) // Власть как ценность и власть ценностей: метаморфозы свободы. Алматы, 2007. С. 186.

[8] Аристотель. Политика / Аристотель. Сочинения : в 4 т. Т. 4. М. : Мысль, 1984. С. 459.

[9] Алексеев, Н. Н. На путях к будущей России (советский строй и его политические возмож- ности) // Алексеев, Н. Н. Русский народ… С. 322.

[10] Там же. Его же.

[11] Там же. Его же.

[12] Там же. Его же.

[13] Его же. Современное положение… С. 601.

[14] Его же. О гарантийном государстве // Алексеев, Н. Н. Русский народ… С. 381.

[15] Там же. С. 383

2 комментария

    1. Скоро такие футболки и иную евразийскую атрибутику можно будет купить в нашем интернет-магазине.

Comments are closed.